В домике, в самой большой комнате стоял рояль. В марках музыкальных инструментов я не разбираюсь, но пианист сказал мне, что это самая лучшая из всех.
Обед был приготовлен быстро. Покушав и несколько отдохнув после дальней дороги, я почувствовал чудеснейшее расположение духа. Может быть, и мой новый знакомый был также настроен. Он уговорил меня провести здесь весь день и вернуться в Москву поздно вечером.
— Я несколько часов позанимаюсь, а вы, Евгений Васильевич, возьмите мои удочки — и на реку. Вы не представляете себе, какая здесь чудесная рыбная ловля.
Признаюсь, против такого соблазна я не устоял и, забрав рыболовные снасти, отправился на реку. Выбрав покрасивее местечко, а на Оке их много, я уселся и… уж начал было блаженно предвкушать прелести рыбной ловли, как вдруг из леса, сюда к реке, донеслись аккорды. Они ширились, их мощь нарастала, и казалось, уже весь лес, все деревья наполнены музыкой, каждый листик на дереве, боясь шелохнуться, вслушивался в эту удивительную музыку.
Пианист играл долго, без отдыха. И притихший лес воспринимал этот необычный концерт. Он оборвался так же неожиданно, как и начался. Я сидел как завороженный, неподвижно, ничего не помня, ничего не видя.
— Э, батенька, — вдруг услышал я над собой голос пианиста, — да вы ничего и не наловили?
И верно, ведерко было пусто, а нажива на трех удочках давно обглодана рыбешками. Я не заметил, как пролетело время.
У меня было такое ощущение, словно я на несколько часов попал в волшебное царство.
Потом пили чай. Хозяин дома снова играл, теперь уже специально для меня, как он выразился: «Надо было проверить кое-что на восприятие слушателей».
И только когда уже стало темнеть, мы собрались в дорогу. Пианист запер на все замки «волшебный теремок», и мы помчались в Москву.
В город прибыли поздно ночью. Пианист хотел было ехать домой, но вдруг его осенила какая-то мысль.
— Знаете что, — попросил он, — завезите-ка меня в Институт Гнесиных. Там меня знают, я поднимусь в зал и еще сыграю один, самый трудный концерт.
Я привез его. Сторож узнал пианиста, пропустил. Не прошло и пяти минут, как я услышал аккорды, которые, правда глухо, понеслись из концертного зала. «Да, — подумал я, — совсем непростое и нелегкое это дело — артистическое мастерство. Только в упорном, настойчивом труде обретается и шлифуется оно».
Подъехав к Киевскому вокзалу, я увидел на тротуаре довольно живописную картину. Около больших кошелей, лежавших на земле, стояли три рослых украинских парня. Ну прямо настоящие парубки из гоголевских повестей, в бекешах и широченных шароварах. Только вместо длинных чубов были красивые прически.
Было ясно, что ребята в Москве первый раз. Они растерянно смотрели на площадь, на непрестанное движение автомобилей, автобусов, троллейбусов. Стояли и не знали, что делать. У нас, таксистов, наметан глаз, мы с первого взгляда определяем: человек приезжий или москвич.
Я решил помочь ребятам. Лихо подкатил, остановил машину у самого тротуара, высунулся из кабины:
— Чего хотите, хлопцы? Могу помочь.
Тут один из парней, видимо самый старший, шагнул ко мне. В руках у него были какие-то бумаги. Он чище других говорил по-русски.
— Мы из Запорожья. С Днепростроя. Электростанцию восстанавливали, а теперь приехали учиться.
— Так, похвально.
— Нас товарищ Иванов Василий Иванович приглашал. Он у нас прорабом был. Такой душевный, хороший человек. Приезжайте, ребята, говорил, прямо ко мне. Я вас устрою.
— Ну так в чем же дело? Поехали. Отвезу вас к этому самому Иванову Василию Ивановичу.
— Да видишь ли, когда уезжал от нас Иванов, адреса его мы не записали. Думали, и так найдем, если приедем. И вот приехали. В адресном столе нам сказали, что в Москве тысячи Ивановых Василий Ивановичей — инженеров-строителей. Вот дали на выборку десять адресов.
Парень протянул мне стопку бумажек с адресами.
— Да. Дело довольно сложное.
Я взял бумажки, просмотрел их. Адреса были в разных концах города. И все-таки я решил помочь хлопцам.
— Садитесь, — сказал я.
Ребята влезли в машину, и мы двинулись вперед. Пока ездили, добродушные и словоохотливые хлопцы рассказали мне много интересного и любопытного о восстановлении Днепрогэса. Они были бетонщиками, так что работали на главном участке.
Ну и я не остался перед ними в долгу. Путешествуя по городу в поисках Иванова Василия Ивановича, мы сочетали полезное с приятным — я показал ребятам Красную площадь, улицу Горького, москворецкие мосты.