«Это был он, нет никакого сомнения», — подумал я.
Когда разговор заходит о таксистах, то, естественно, я весь — внимание.
Как-то я возвращался из отпуска с Украины. Поезд Одесса — Москва приближался к столице. В нашем купе ехала старушка с внучкой, девочкой лет пяти, которая все расспрашивала:
— Бабушка, где Москва, скоро будет Кремль?
Напротив сидела молодая женщина, со вкусом одетая, в золотом пенсне. Она обложилась множеством журналов, газет, разговаривала мало, больше слушала, изредка вставляя свое слово. И наконец, была еще молодая пара с грудным ребенком, который всю ночь плакал. Мужчина всю дорогу развлекал нас разговорами. Жена, наоборот, молчала и с восторгом смотрела на супруга, должно быть, думая про себя: «Какой он у меня умный, как много знает». А на мой взгляд, этот молодой человек был просто болтун, нахватался верхушек.
Когда поезд подходил к Москве, в вагоне началась обычная суматоха. Теперь старушка, которая уже давным-давно собрала все вещи, спрашивала внучку:
— Танечка, подумай хорошенько, мы ничего с тобой не забыли уложить?
Женщина в пенсне аккуратно собрала журналы, туалетные принадлежности и занялась подкрашиванием губ.
Молодой муж метался по купе как в лихорадке: нервно затягивал ремнями свои чемоданы, ни с того ни с сего ругал жену. Казалось, что он чего-то боится. Вдруг он обратился к старушке:
— Бабушка, вам, кажется, на Ленинградский вокзал, а нам на Казанский. Давайте возьмем такси вместе. Это будет дешевле, а то, говорят, московские таксисты здорово обдирают.
Вступила в разговор женщина в пенсне:
— Глупости! Я несколько раз в год езжу в Москву, всегда пользуюсь такси, и меня никто еще не ободрал. Приезжайте к нам в Одессу. Уж там наверняка вас так обдерут, не успеете ахнуть.
Я слушал и думал: «Откуда только такие разговоры появляются. Откуда?»
И тут я вспомнил Сергея Михайловича Полканова. Розовощекий, добродушный человек лет под пятьдесят. Он проработал водителем такси тридцать два года, проделав за это время по дорогам столицы путь, равный двум миллионам километров.
Наш миллионер настоящий «господин такси», он очень культурный и общительный человек. Кроме газет, которые он покупает по утрам, у него всегда в запасе книга.
О своей профессии Сергей Михайлович отзывается тепло, с любовью:
— Я свою работу люблю. Кем только за день не перебываешь. Рано утром доставляешь опаздывающих на работу — значит, ты их друг и «выручала». А то возишь по городу гостей — тогда ты экскурсовод и гид. Тут тебе все карты в руки, покажи любимый город в самом лучшем виде. Случись несчастье — ты «брат милосердия».
Тысячи и тысячи людей проходят перед тобой. О тысячах радостей и горестях ты узнаешь. Приехал человек из-за рубежа, первые впечатления он выкладывает тебе — шоферу. Так что лично для меня такси стало «университетом на колесах». Отличное «образование» получаю я каждый день.
Я всегда внимательно слушал Сергея Михайловича и думал о том, как порой несправедливо, плохо отзываются о таксистах, этих незаметных тружениках.
«Таксисты — грубияны», «таксист — человек, для которого копейка — все», — часто можно услышать нелестные отзывы. В семье, конечно, не без урода. И среди таксистов можно встретить грубиянов и невежд. Но в основном это благородные, душевные, общительные люди. Они честно и добросовестно выполняют свой служебный и общественный долг.
Маршруты «миллионера»
Принято решение о строительстве в Москве транспортных и пешеходных пересечений на разных уровнях. Намечается построить двести транспортных тоннелей и пешеходных переходов. Это позволит сделать большинство главных магистралей города скоростными.
К концу года был готов первый односторонний тоннель под Кутузовским проспектом.
Началось движение транспорта по Комсомольскому проспекту, который связал Садовое кольцо с метромостом, открывал путь дальше, в кварталы Юго-запада.
Я вспоминаю: в первый день, когда я только сел за руль такси, я сделал всего девять рейсов и был счастлив безмерно. А теперь приходится и сорок раз брать пассажиров. Вот как изменился москвич, как полюбил такси.
Первые таксисты по внешнему виду скорее напоминали извозчиков. Правда, некоторые для шика одевались во все кожаное, носили огромные перчатки — краги.