— Нет уж, товарищ младший лейтенант, — категорически заявил я, — много и так потрачено нервов и времени. Давайте так договоримся, когда вы будете разговаривать с инженерами, пусть они назовут цвет автомобиля. Окраска у моей машины редкая — салатовая. И в том случае, если цвет автомобиля они назовут правильно, вызывайте меня на очную ставку. Если же окраска не совпадет, надеюсь, вы больше беспокоить меня не будете. А потом, откровенно говоря, как-то делается неудобно: все данные о моей невиновности налицо, а вы все-таки мне не верите.
Колосков промолчал. Я ушел.
Больше младший лейтенант Николай Колосков меня не вызывал. Видимо, окраска автомобиля оказалась иной.
Проехав пешеходную дорожку метра за три, я остановился: пассажир пошел на почту давать телеграмму. Дело было на Ленинском проспекте. От нечего делать я стал рассматривать пешеходов. Мне это очень нравилось. Потому что всегда, глядя на вечно спешащих москвичей, ощущаешь динамику нашей жизни.
Приезжие очень часто спрашивают: почему в Москве такой бешеный темп жизни? Куда москвичи так торопятся? И я всегда отвечаю: у них много дел, и они все хотят переделать как можно лучше и быстрее. Ведь москвичи всегда и во всем показывают пример. Это же понимать надо.
Мои наблюдения за прохожими перебил подошедший ко мне милиционер. Он предложил мне немедленно уехать. Я был в недоумении, так как стоял, не нарушая правил стоянки автомобиля. Орудовец был очень молод. Короткие, по-модному подстриженные усики украшали его и без того красивое лицо.
— Почему вы не выполняете приказание? — спросил он строго.
— Потому что я не могу уехать: я жду пассажира. И потом, почему я должен уехать, разве здесь стоять запрещено?
— Вы стоите близко к автобусной остановке.
— Я стою на достаточном расстоянии от автобусной остановки.
— Еще раз приказываю вам: уезжайте.
— А я еще раз вам отвечаю, что не смогу этого сделать, я занят. Потом я могу шагами отмерить расстояние. Оно будет равняться двадцати метрам, как и предусмотрено правилами.
— Вы еще вступаете в пререкания, предъявите ваши права.
Я отдал ему удостоверение, а сам вылез и очень крупными шагами насчитал девятнадцать шагов.
— Вот видите, положено двадцать.
Он стал записывать что-то к себе в блокнот, а я тем временем подал машину метра на полтора назад, спросил его:
— Ну а как теперь, стою правильно?
— Да, теперь правильно.
— А я думал, что полтора метра не имеют особого значения.
Вдруг орудовец выпалил:
— Индюк тоже думал!
— Ну, знаете, товарищ старшина, я от работника милиции такого выражения не слышал и в индюках никогда не ходил. Нам придется выяснить наши отношения в отделении ОРУД — ГАИ.
— Пожалуйста, выясняйте.
Он отдал мне удостоверение и хотел отойти от машины, показывая этим, что инцидент исчерпан.
— Позвольте, товарищ старшина, — возразил я, — уж коли вы собираетесь писать на меня рапорт, то разрешите, согласно правилам, посмотреть и ваше удостоверение, чтобы я знал, с кем имею дело.
— Удостоверения со мной нет. Фамилия моя Ветров, девятнадцатое отделение ОРУД — ГАИ.
Тут вышел мой пассажир, и я уехал, но не успокоился. Меня, конечно, обидело грубое обращение, и потом: как это может быть, чтобы милиционер на посту был без удостоверения личности?
На другой день я с предельной точностью описал в письме этот случай и послал его на имя начальника 19-го ОРУД — ГАИ. Через два дня получил вызов явиться в определенный час в это отделение.
Приезжаю, поднимаюсь на второй этаж, где находился кабинет начальника отделения. Передавая повестку девушке-секретарю, я объяснил, что писал заявление на сотрудника отделения старшину Ветрова.
— Да. такое письмо было, и я сейчас доложу о вас начальнику. — Она скрылась за дверью соседнего кабинета.
Прошло не более двух минут, как на пороге кабинета показался начальник отделения подполковник Смирнов. Он пригласил меня войти в кабинет.
— Я ознакомился с вашим письмом, товарищ Рыжиков, и попрошу вас спуститься вниз. Там с вами поговорит начальник смены Ветрова капитан Бехтин. Думаю, что капитан с этим делом разберется.
Я поблагодарил подполковника и сошел вниз. Там я отыскал капитана Бехтина, он пригласил меня в кабинет.