Времени терять было нельзя. Еду в больницу. Въехал во двор, остановился у подъезда больничного корпуса. Он занимает очень большую площадь. Подсчитал этажи — девять.
«Ого, — подумал я, — смогу ли найти в такой громадине нужного мне человека?»
В вестибюле обращаюсь к гардеробщице, не припомнит ли она женщину в голубом плаще. Описываю ее наружность и объясняю, в чем дело.
— В голубом? Да вы посмотрите, сколько тут в голубых плащах! Разве упомнишь, кто в чем пришел!
И действительно, десятка полтора голубых дамских плащей висело на вешалке.
Тогда я кинулся к дежурной справочного стола. И после того, как объяснил, зачем я к ней обращаюсь, добавил:
— У нее муж бывший политический каторжанин, может быть, случайно слышали о таком?
— Я должна вас разочаровать. В нашей больнице девяносто процентов лечащихся — персональные пенсионеры, политкаторжане и старые большевики. Что я могу вам посоветовать, так это взять халат и пройти по этажам.
Ничего не оставалось, как попробовать этот вариант. Но этажей было девять, и на каждом имелось мужское отделение. Задача не из легких.
Дежурная второго этажа была очень приветлива, она послала со мной няню обойти все палаты. Мы открывали все двери, и, когда у больного сидела посетительница, няня неизменно спрашивала: «Не эта?» На нас с недоумением смотрели. Женщины, которую я искал, на втором этаже не было. Ее не оказалось и на третьем. На четвертом дежурная мне сказала, что она всех помнит, кто приходил к больным, и что, кажется, такой не было, а впрочем, можно пойти посмотреть, предложила она. Поиски оказались тщетными.
«Пустые хлопоты, — подумал я. — Не найти мне ее. А еще пять этажей наверху и один внизу — многовато!» Машина стояла, план «горел», и я решил прекратить поиски. Злясь на себя, я медленно спускался с лестницы. Дойдя до первого этажа, остановился в раздумье. Может быть, поискать здесь, на первом?
Видимо, мой растерянный вид привлек внимание женщины, сидящей на стуле около лифта.
— Вам кого нужно? — спросила она.
— Я шофер такси; передал одной женщине десять рублей, — объяснил я.
— Погодите, я тут на лифте поднимала одну пару. Муж ее внизу встречал, и она ему рассказывала, что приехала на такси. А потом говорила про какие-то журналы, книги.
— Она. Где мне ее найти?
— Поехали на восьмой этаж. Я только что там была, она сидит с мужем на диване в холле.
Когда я и лифтерша вошли в холл, там моя бывшая пассажирка действительно мирно беседовала на диване с пожилым мужчиной. Я был в белом халате, и она меня узнала не сразу. А когда я представился и сказал, зачем пришел, старая женщина страшно разволновалась, достала свой светло-желтый кошелек, поспешно стала рыться в нем и действительно извлекла оттуда десять рублей. Покраснев, она стала извиняться:
— Ай-яй, сколько хлопот я вам доставила, простите меня, пожалуйста.
— Не волнуйтесь. Виноват я сам. Сам себя обсчитал. Успокойтесь, в вашей честности я не сомневаюсь.
Хотя и много времени я потерял, но нисколько не обиделся на эту женщину.
Человек поднял руку и остановил такси у тротуара. Это был парень огромного роста, симпатичный, блондин с черными глазами. Его рост и несоответствие цвета волос и глаз обращали на себя внимание. Я ждал, но он не торопился.
— Жарко!
— Июль, что поделаешь!
— Ну, а мне особенно жарко, — доверительно сообщил пассажир, — хоть ушат холодной воды вылей — не поможет.
Я ждал, монотонно тикал включенный счетчик.
— Ну, поехали, — встрепенулся пассажир, — станция метро «Пионерская», знаете?
— Значит, курс на Фили, — откликнулся я и тронул автомобиль с места.
За долгие годы работы на такси я привык к разным пассажирам: задумчивым и оживленным, молчаливым и разговорчивым. Пробовал даже учесть, сколько из них любят беседовать. С этой целью ставил карандашом на торпедо автомобиля крестики и нолики. Если крестик — значит, пассажир со мной разговаривал, нолик — молчал. Крестиков всегда оказывалось больше.
Ну а эта поездка была особенной. Мысленно я сразу же поставил большой крестик.
— Итак, водитель, — заговорил после некоторого раздумья мой пассажир, — я, Василий Малышкин, как говорится, остался при «пиковом интересе».
Я улыбнулся: фамилия Малышкин и при таком росте и комплекции! Какое несоответствие.
— Пришел с работы, и что бы вы думали? В комнате пусто, жены нет. На столе записка: «Если хочешь встретиться со мной, приезжай к 18 часам к станции метро «Пионерская». Тамара». Что все это означает, ума не приложу!