Нет возможности перечислить все те услуги, которые оказывает шофер такси населению, их очень много, и они очень разнообразны.
Среди водителей-миллионеров я назвал всего семь фамилий. Это мои близкие друзья. А сколько их работает в таксомоторных парках столицы! Тысячи.
Так пусть знает молодежь, которая сейчас вливается в наши ряды, что эти ветераны очень любили свою работу, любили машину, всегда выполняли и перевыполняли план, соблюдали правила эксплуатации и правила уличного движения. Никогда не были так называемыми «вокзальщиками, «аэродромщиками» или «калымщиками». Иначе никому из них не удалось бы проработать в такси такое длительное время.
Нельзя не отметить, что московские таксисты завоевали репутацию очень квалифицированных водителей. В Москве водить автомашину очень сложно. И поэтому из таксомоторных парков шоферов брали работать за границу, где они, несмотря на чужие города и законы, не посрамили себя. Из первого таксомоторного парка в советских представительствах в странах Европы работали шоферы: Михаил Терехин, Борис Яковлев, Иван Арефьев и другие.
Наше таксомоторное хозяйство получило еще один парк под номером двенадцать.
Одним из важных событий этого года было то, что коренным образом пересмотрели заработную плату водителей такси в сторону ее увеличения.
Труд шофера такси нелегок, а зарплату шофер получал явно недостаточную. Из таксомоторных парков стали уходить старые кадры. Одни ради того, чтобы последние предпенсионные годы поработать в таком месте, где оплата труда шофера выше, и тем самым увеличить свою пенсию; другие — потому, что просто надоело работать там, где много спрашивают и мало платят.
С первого марта мы стали работать по-новому, так сказать, на прямой сдельной. Это дало очень большой прирост к нашей заработной плате, улучшило намного наше материальное состояние.
…В марте мне пришлось участвовать в перенесении урны покойного Василия Федоровича Ананьева.
К директору нашего первого таксомоторного парка поступило письмо, в котором сообщалось, что административный корпус гаража скорой и неотложной помощи, находящийся на Крымской набережной (на месте бывшего первого таксомоторного парка), будут перестраивать и что в связи с этим необходимо перенести замурованную в стене здания урну с прахом бывшего героя-шофера первого парка в другое место.
Не знаю, кто сказал директору, что я лично знал Ананьева, но только это дело было поручено мне.
В одиннадцать часов утра 15 марта кадровый таксист, тоже лично знавший Ананьева, Виктор Степанович Сергеев, водитель Илья Сергеевич Барков и я были на месте. Когда мы забирали урну, собралось много шоферов, которые заинтересовались, кто такой был Ананьев. Так стихийно возник митинг, на котором выступили я и мои товарищи, рассказавшие о замечательном человеке, первом таксисте столицы.
Прах Ананьева мы установили в колумбарии Московского крематория.
Москва продолжала реконструироваться. Весной началась реконструкция Добрынинской площади, очень сложной для городского движения. Пропускная способность ее была минимальной. Чтобы упорядочить движение на этой площади, часто приходилось менять дорожные знаки. Но я бы сказал, что все варианты смены знаков далеко не оправдывали себя.
Пятницкая, Валовая, Большая Серпуховская, Люсиновская, Добрынинская, Житная, Большая Полянка, Большая Ордынка — вот те восемь улиц, выходящих на площадь, по которым всегда движется большое количество транспорта, скапливающегося при пересечении площади, да и пешеходов здесь более чем достаточно.
По проекту московских архитекторов был построен транспортный тоннель вдоль Садовой и сделана хорошая разводка транспорта с примыкающих улиц. В ходе предварительных работ пришлось снести несколько жилых домов старой постройки и возвести новые здания.
Я вспоминаю, что когда-то здесь были окраины города. А теперь окраина для Москвы — понятие, так сказать, условное, границы города продолжают быстро расширяться, окраина вскоре становится коренной частью, а за ней возникают новые кварталы.