Это было так.
Короткий декабрьский день. Ненадолго на небе появилось солнце, и в его неярких лучах засверкала, закрутилась мелкая снежная пыль. Она медленно опускалась на крыши домов, на деревья, на пустые скамейки в сквере, падала на крылья автомобиля.
Я стоял на площади Свердлова в ожидании пассажиров. В лобовое стекло наблюдал, как, подгоняемые морозом, быстро снуют по площади пешеходы.
Пронесся мимо извозчик. В легко скользящих по снегу узких санках два седока. У них подняты воротники, ноги прикрыты покрывалом вишневого цвета. Сам извозчик в темно-синем суконном полушубке, шапка надвинута на уши, подпоясан темно-красным кушаком, такого же цвета шарф. В руках вожжи, но они повисли, не погоняет ими ямщик лошаденку; она, рыжая, низкорослая, бежит быстро, словно понимает, что надо торопиться. Вся она в белом инее, как и все окружающее.
В замерзшее стекло моего «форда» кто-то постучал, я приоткрыл дверцу, передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, в шубе с бобровым воротником, на голове фетровая шляпа с наушниками.
Очень вежливо он осведомился, сможет ли меня занять. Услышав «пожалуйста», он сел в машину и стал объяснять мне характер поездки. В его речи чувствовался не наш, не московский выговор, он все время «окал». Человек этот оказался главным инженером Ярославского автомобильного завода.
— Сейчас мы поедем с вами в Кутузовскую слободу, — сказал он. — Там около «Кутузовской избы» будут ждать меня сотрудники нашего завода. Мы приехали показать наркому тяжелой промышленности товарищу Орджоникидзе два экспериментальных дизельных автомобиля, сконструированных нашим заводом. Потом мы поедем в хозяйство Виленское, где нас должен принять нарком. Причем я вас, товарищ, хочу попросить, чтобы вы меня подождали. Мы недолго, товарищ Орджоникидзе только осмотрит автомобили. Я своих отправлю обратно в Ярославль, а мы с вами должны будем кое-куда заехать.
И мы поехали.
На обочине Можайского шоссе нас ждали две большегрузные машины с инженерами, техниками и рабочими Ярославского автозавода. Я пристроил свою машину в голову колонны, и мы тронулись в путь. Хотя на повороте в Виленское висел знак — воспрещен въезд, но мой пассажир предъявил какой-то документ, и нас пропустили.
И вот мы уже во дворе. Там стоял деревянный двухэтажный дом, выкрашенный в светло-зеленый цвет, перед крыльцом большая площадка, обрамленная красивыми серебристыми елями.
Шоферы поставили машины на площадку, а я свой «форд» сбоку и до отказа закрутил часовой механизм счетчика. Ведь за простой таксомотора надо платить.
На пороге появился нарком. Он поздоровался с присутствующими и подошел к машинам. После осмотра Орджоникидзе тепло поздравил автостроителей, а затем вдруг сказал:
— Товарищи, вы, наверное, устали, замерзли и проголодались. Прошу всех в дом. Не отпущу, пока не покушаете и не отогреетесь.
Отряхивая перчатками заснеженные валенки, люди повалили толпой в дом. А я подумал: «Ну, теперь это надолго».
Нарком стоял на крыльце, пропуская людей в дом. Все вошли. Один я возился около своей машины, наглухо прикрывая теплым капотом радиатор.
— Быстрей, товарищ, я вас жду, — услышал я голос Серго.
Я подошел к нему:
— Товарищ Орджоникидзе, я же не ярославец, а просто московский таксист, меня нанял главный инженер и просил подождать.
— Очень хорошо, что вы московский автомобилист. Будете от автомобильной общественности Москвы поздравлять ярославцев. Проходите.
Во втором этаже дома, в просторной комнате были накрыты два стола. За ними и расселись ярославские автостроители, работники наркомата.
За столом обсуждались многие вопросы развития автомобильной промышленности в Советском Союзе. Нарком внимательно слушал ярославцев и сам давал хорошие советы. Вдруг он вспомнил:
— А где московский таксист?
Я сидел на отдаленном от него конце стола.
— Здесь я, товарищ нарком.
Все взоры присутствующих обратились ко мне.
— Расскажите-ка нам, как работают в Москве таксисты, — попросил меня нарком.
Я рассказал, что работаем на импортных французских и американских машинах, а отечественных такси пока нет. Таксомоторы сильно поизносились, так как гаражные условия не позволяют нам как следует за ними ухаживать. Отметил, что только сейчас дело стало постепенно налаживаться: в Москве уже построен таксомоторный парк и станция обслуживания, но оборудование в них тоже пока что импортное.