Иван Васильевич кончил рассказывать, а тут и мне надо было выходить. Мы распрощались.
Я шел и думал: «Вот ведь каков он, наш скромный работяга таксист Иван Максимов. Он не только герой трудового фронта, но и герой войны».
В нашей стране много талантливых людей, есть они и среди работников таксомоторного транспорта.
Едешь по улице и видишь, как умело, красиво ведет машину человек. Ничего не скажешь, талант! А иногда бывает совсем наоборот. Идет впереди тебя автомобиль и выделывает такие петли на мостовой, что диву даешься, как он не столкнется с кем-нибудь. И невольно думаешь о водителе: «Он или совсем новичок в этом деле, или пьян». Но поравнявшись с машиной, удивляешься: за баранкой сидит пожилой, серьезный человек, на лице его сильное напряжение. А это значит, что ему очень тяжело вести машину. У него нет к этому призвания. Таким людям нельзя доверять автомобиль.
А как вы думаете, нужен ли талант, чтобы выправить помятое автомобильное крыло? Обязательно.
…В один из апрельских вечеров в клубе нашего парка происходило награждение наиболее отличившихся Ленинскими юбилейными медалями.
В числе награжденных был и жестянщик Алексей Захарович Захаров. Его фамилию собравшиеся встретили дружными аплодисментами. Действительно, этот человек достоин высокой награды.
Более 20 лет он работает в нашем парке.
Мы все помним, еще в 1948 году в мастерских парка появился белокурый пятнадцатилетний паренек, он стал работать учеником маляра. Проработал год, ему был присвоен разряд. Но врачи дальше не разрешили несовершеннолетнему работать во вредном цехе, и Захаров был переведен арматурщиком. Но юноше эта специальность не понравилась. Его больше привлекала работа жестянщика. Он часто наблюдал, как жестянщики возвращали прежний вид искалеченным машинам. Это были настоящие «автомобильные доктора». И Захарову захотелось стать таким «доктором».
В свободную минуту Алексей стал приобщаться к работе жестянщика, и все с удовольствием заметили, что дело у него получается неплохо.
Скоро Захарова перевели работать жестянщиком. На глазах у всех и развернулся его талант. В короткое время он в совершенстве освоил это дело.
…Вот вернулся с линии разбитый автомобиль. Да такой, что, кажется, с ним ничего нельзя сделать. Надо менять двери, крылья или другие части кузова, а то и вовсе списывать. Тогда начальник гаража обращается к Захарову. Его мнение решающее.
Если он скажет: «Можно сделать», то считай, что машина в скором времени выйдет на линию.
У Захарова слово с делом не расходится.
Я нередко наблюдал за ним. Работает он быстро, умело, без напряжения, и изуродованный до неузнаваемости кузов автомобиля под его руками принимает нужные формы. Пройдет немного времени, и машину отправляют в малярный цех на окраску.
— У меня часто в работе возникали трудности, — рассказывал Захаров. На исправление какой-нибудь замысловатой вмятины приходилось тратить очень много времени. Тогда-то я и задумался: как ускорить дело? Так и появились на свет вот все эти приспособления. С их помощью работа выполнялась быстрее.
Захаров показал мне набор инструментов и приспособлений. Чего только тут не было: молотки железные и деревянные разных размеров и видов, какие-то лопатки, отправки, растяжки, крючки и многое другое.
Захарова у нас зовут «мастер — золотые руки», и водители, попавшие в аварию, стараются передать свой автомобиль Захарову. Тогда все будет в полном порядке.
Несмотря на его молодость, в послужном списке Захарова большое количество благодарностей, Почетных грамот и денежных премий.
В 1960 году его назначили бригадиром, а через пять лет он стал мастером пяти цехов: жестяного, сварочного, медницкого, малярного и обойного.
Кроме того, Захаров ведет большую общественную работу: он член цехового комитета, товарищеского суда, общественного отдела кадров и группы народного контроля парка.
Я ехал по Ленинскому проспекту, направляясь к центру. В салоне моей машины сидели два пассажира, которых я посадил в Новых Черемушках. На вид каждому из них лет по пятьдесят.
Один из пассажиров — Сергей Сергеевич — оказался очень словоохотливым человеком.
— Ну-с, Петр Иванович, — обратился он к своему другу, — до начала матча времени у нас много. Давай прокатимся по городу. Покажу тебе Москву. Я ведь ее знаю, как свои пять пальцев.
— Молодой человек, — обратился он ко мне, хотя видел, что я старше его, — отвезите-ка нас пока в центр.