После того как я кончил говорить и сел, снова заговорил нарком:
— Дорогие товарищи, недалеко то время, когда у нас в Союзе будет много своих автомобильных заводов. Уже в будущем году должен вступить в строй Горьковский завод, а на базе авторемонтных мастерских АМО вырастет гигант — Московский автомобильный завод. Модернизируем мы и ваш Ярославский и построим в разных местах Советского Союза еще много предприятий автомобильной промышленности. У нас будут свои легковые и грузовые автомобили, шины, электрооборудование и все необходимое для автомобильной промышленности.
После этого приема нарком любезно нас проводил. Он встал у двери и каждому пожимал на прощанье руку.
Когда очередь дошла до меня, он подал мне руку и сказал:
— Вы товарищ молодой, у вас все впереди. Поверьте мне, что у нас будут свои прекрасные автомобили, хорошие дороги, порукой тому наш талантливый трудолюбивый народ.
Теперь, когда я пишу эти строки, то думаю, как был прав товарищ Серго.
В начале года в Москве, за Крестьянской заставой, на Остаповском шоссе был открыт автомобильный завод, которому было присвоено имя Коммунистического Интернационала Молодежи (в настоящее время завод малолитражных автомобилей). Но в то время на этом предприятии шла сборка и ремонт автомашин заграничных марок. В частности, для такси здесь собирались автомобили «форд», детали которых прибывали из США.
Итак, в этом году таксомоторный парк Москвы пополнился еще двумя сотнями автомашин «форд», но уже обновленной конструкции.
На одном из таких таксомоторов работал лучший водитель парка, большевик Василий Федорович Ананьев. Он трагически погиб при исполнении служебных обязанностей.
Вот об этом-то я и хочу рассказать.
В Москве, на Крымской набережной, в доме № 14, в стене бывшего первого таксомоторного парка была замурована урна.
На мраморной плите под урной высечена золотыми буквами такая надпись:
Здесь замурована урна лучшего ударника 1-го таксомоторного парка тов. Ананьева Василия Федоровича, зверски убитого бандитами во время исполнения служебных обязанностей 27 июля 1933 года.
Мы, таксисты, очень любили и уважали нашего товарища — Василия Федоровича Ананьева. Это был человек средних лет, крепкого телосложения, очень рассудительный.
Ходил и работал он в темных синих очках, так как на войне потерял один глаз. И меня, молодого водителя, всегда удивляло это. Ананьев, работая с одним глазом, не имел ни одной аварии, ни одного нарушения правил уличного движения. И только теперь, когда я приобрел уже стаж и опыт вождения автомобиля, мне стало понятно, что у Ананьева был во всем тонкий расчет и быстрая реакция на любую создавшуюся обстановку.
Василий Ананьев — прапорщик царской армии, в 1917 году перешел на сторону Советской власти и с оружием в руках мужественно защищал завоевания молодой Советской республики. В одной из жарких схваток он был тяжело ранен и, потеряв глаз, уже не мог оставаться в рядах действующей армии.
Ананьев поступил работать шофером такси. И здесь сразу же выдвинулся в число лучших водителей. Он работал на лимузине «форд» коричневого цвета, гаражный № 265. Этот номер я очень хорошо запомнил, потому что у нас в парке велся учет работы каждой машины. И на видном месте на огромном табло против номера каждого таксомотора проставлялась цифра ежемесячного пробега.
Меня всегда удивляло, что против автомобиля № 265 всегда была самая крупная цифра и он стоял выше всех в таблице. Да, Василий Ананьев умел хорошо работать.
Я, бывало, часто беседовал с ним, и он, как опытный наставник, учил, как лучше и быстрее в совершенстве постичь технику, как устранять дефекты в автомобиле.
Ананьев очень часто говорил о том, что пора нам научиться хорошо и культурно обслуживать советского человека.
— Женя, — говорил он мне, — ты, как молодой шофер столичного такси, должен добиваться того, чтобы пассажир, выходящий из машины, был доволен твоей работой. Будь всегда вежлив и предупредителен. Добьешься всего этого — будешь всегда в числе лучших.
И вот однажды Василий Ананьев захватил двух матерых бандитов и сдал их властям. Но дружки пойманных бандитов решили Ананьеву отомстить.
…Был теплый летний вечер. Начался ливень. По рассказам очевидцев — водителей такси, на стоянку у Ленинградского вокзала к машине Ананьева подошли трое: двое в форме пограничников и молодая женщина — и попросили отвезти их за город.