Обитатель кольца был поэтом и романтиком. Любил музыку, книги, фэнтези. У них оказалось довольно много общих увлечений. Некоторое время назад он встречался с девушкой. Конечно, не всё у них было гладко, но он её любил. А вот она оказалась неверна. Узнав, Адольф наглотался таблеток снотворного, но не умер, а впал в кому. А затем очутился здесь. Он не помнил своего настоящего имени и некоторых деталей прежней жизни. В качестве кольца ему довелось сменить нескольких владельцев, но они с ним долго не уживались. А потом… Потом наступила темнота. И первым, что он увидел, были… зубы. Её, Камиллы, зубы, кусающие бутерброд, предложенный странным котёнком.
Глава 2
Титаны тыринга, или Сага о пельменях
Не то чтобы Антон не любил дождь и ветер в лицо, но явно не сейчас. Он не без труда приподнялся на руках.
Что вообще произошло? Он напряг память. Дождь, грузовик… Его мотоцикл сбила машина? Нет, вроде бы не сбила. Успел-таки съехать на обочину в последний момент. Антон попробовал пошевелить ногами. Вроде бы всё цело. Он привстал и осмотрелся. Где же его Хонда? Хоть бы никто не спёр, пока он тут в отключке валялся.
Попытка встать и сделать несколько неуверенных шагов завершилась успехом. А это означало, что ноги таки целы. Да, после такого «полёта валькирии» можно было и шею сломать.
Голова болела, мутило, но хоть ничего не сломал. Даже одежда уцелела. Вот только его любимой чёрной «Хонды» нигде не видно. Зато в траве лежал темноволосый юноша в чёрной футболке и джинсах. Он был без сознания, а со лба стекала тонкая струйка крови.
— Вот чёрт! Эй, парень, ты живой? — Антон нервничал. Только сбить человека ему не хватало. Он подбежал к раненому и пощупал пульс. Жив! Слава Богу!
Парень приоткрыл глаза, и, увидев Антона, расплылся в счастливой улыбке. И чему можно радоваться с разбитой головой?
— Тоша, мы в аварию попали, да? Я, кажется, стекло разбил. Посмотри, пожалуйста.
— Чего? Какое стекло? Ты о чём вообще?
После пяти минут разбирательств Антон запутался окончательно. Чудесно… Хонда пропала, человека сбил, а этот парень теперь считает себя его мотоциклом. Что за бред? Нет, это точно какой-то дурной сон. Вроде же не пил ничего. Да ещё и место незнакомое. Рядом ни дороги, ни машин, ни указателей и дорожных знаков.
Антон закрыл глаза, потряс головой и снова открыл. Перед ним всё так же сидел на траве парень с разбитой головой. Ладно, разберёмся.
— А теперь по порядку. То есть, я должен поверить, что ты — мой мотоцикл, который после аварии стал человеком, что ты меня э… любишь и всё такое. Думаешь, я совсем идиот и поверю в такой бред?!
— Тоша…
— Какой я тебе Тоша?!
Парень привстал, покачиваясь и хлопая ресницами. Выражение его лица резко изменилось.
— Значит, ты не понял, какой Тоша? Хорошо, я объясню. Тебя так сестра называла. Помнишь? Нет? Тогда я тебе кое-что ещё напомню. Например, как она мне кожу на седле порезала за то, что ты в зоопарк её не сводил. Вы с ней потом три дня не разговаривали. А помнишь, как мы в забор въехали, и ты за ремонт заплатил почти две тысячи. Ну же, отвечай! Помнишь? Или скажешь, что и это бред?! Я даже номер своего двигателя на память знаю!
— Погоди-погоди… не так быстро. — Антон вытер пот со лба. — Ну, допустим, всё это правда. Но как, чёрт подери, ты стал человеком?!
— Да понятия я не имею! Всё, что помню — дождь, свет фар и как ты меня в себя приводишь. И до этого всё помню. Пять лет, пять долгих лет, что ты протирал штаны у меня на горбу. Помню, как ты поначалу от гаишников прятался, потому что прав не было.
Я всё для тебя делал. Старался из последних сил, на последней капле бензина. Чтобы ты, блин, был доволен. Ехал через любую грязь, в которую ты меня затягивал, падал, вставал и снова ехал. Потому что люблю я тебя, Тоша… Антон.
— Ну, хорошо, чёрт с тобой, зови Тошей, если тебе так больше нравится. Только это… Как-то это не по-мужски что ли… Не, ну ты там не подумай ничего.
— Антон. Я — не гей, а спортивный мотоцикл. Ты — мой хозяин. Мы почти пять лет вместе, и не моя вина, что я теперь смазливый мальчик в чёрненькойфутболочке. Что-то ещё нужно объяснять?
— Прости, не хотел обидеть.
— Тогда просто помолчи и помоги встать, я колесо… ногу повредил. Пора выбираться отсюда.
Антон огляделся. Вокруг ни души.
— Знать бы хоть, куда идти. Мы даже не у дороги. И как сюда попали…