Рассказывая об этом, зомби ностальгически смахнул слезу. — Эх… А впрочем, сейчас уже ни о чём не жалею! Теперь я почётный член гильдии пчеловодов!
Антон не выдержал и шепнул-таки коню на ухо:
— Слушай, мозговоз копытный, а как тут вообще зомби появляются? Если все попадают живыми и здоровыми, а умереть нельзя?
Конь весело заржал, но так ничего и не ответил.
«Пора домой», — решил Антон, и конь с ним согласился. Они попрощались с хозяином, и вышли из здания.
Антон посмотрел на часы. Был уже поздний вечер, зверски хотелось есть и спать. Время за беседой с зомби пролетело совершенно незаметно.
Он уже собирался запрыгнуть в телегу, когда прямо перед носом, словно из воздуха, материализовался большой белый утёнок и уставился на него выпученными глазами. Вокруг утёнка было что-то вроде прозрачного тумана с сильным запахом освежителя воздуха. Он испуганно смотрел по сторонам, словно боясь кого-то, или чего-то. Антон удивлённо посмотрел на пушистое создание и спросил у коня:
— А это кто?
— Туалетный утёнок, самый настоящий. Запах чувствуешь? Радиус больше трёх метров. Обычно от него "альпийской свежестью" пахнет. Иногда лавандой. Совершенно офигевшая утка. Появляется в случайных местах и исчезает всегда внезапно.
В этот самый момент, утёнок снова вытаращил глаза и крикнул:
— Смываемся!!!
Антон успел лишь посмотреть в последний раз на забавное существо, и утёнок растворился в облачке тумана.
— И много их тут таких?
— А я почём знаю? — ответил конь. — Всех уток по туалетам не пересчитаешь.
Мотоцикл поднялся с кровати около девяти утра, когда Антона дома уже не было, а Полоний Никанорыч ещё не вернулся со смены. Он побрёл в ванную, посмотрел на себя в зеркало. Всё та же смазливая физиономия. Благо хоть не ДжастинБибер. Он умылся, почистил зубы и, слушая урчание в желудке, отправился на кухню. Заходя, успел заметить, как две странные тени промелькнули и исчезли. Проследив направление, он убедился, что там находится люк вентиляции. Осмотрев его и ничего не найдя, мотоцикл открыл холодильник. Хм… Одно мясо. Никакого понятия о сбалансированном питании. Эх, как тяжело быть спортивным мотоциклом в мире обычных… ладно, с обычными он погорячился.
Тем временем Клайд подошёл к решётке вентиляции, чтобы посмотреть, что будет делать мотоцикл. Бонни с досадой пнула мешок с инструментом:
— Вот чёрт. И чего ему в своей комнате не сидится?
Напарник похлопал её по плечу:
— Да не расстраивайся. У нас ещё полным-полно времени. А этот красавчик сейчас поест, и пусть катится ко всем чертям.
— А не то набьёшь ему морду? — съязвила Бонни.
— А вот возьму и набью, — сказал Клайд и выпятил грудь. — Сегодня наш день, чёрт подери, и мы покажем всем, кто здесь настоящие титаны тыринга!
Когда Антон попал домой, было уже очень поздно и довольно темно. Фонари уже не горели, и идти приходилось чуть ли не на ощупь. Интересно, который сейчас час? Теперь он бы не удивился, если бы здесь, "дома", прошло уже дня три-четыре. Едва не споткнувшись о припаркованный у входа палас-вездеход, чертыхаясь и кляня горе-изобретателя всяких ковров-самосвалов последними словами, он таки ввалился в подъезд и с облегчением выдохнул. Ох, и денёк… После всего этого бреда с зомби — пасечником и прочего, ему хотелось только две вещи — поесть и поспать. Нащупав в темноте замочную скважину, Антон тихо открыл дверь и заглянул в квартиру.
Мотоцикл сладко спал в комнате в обнимку с подушкой, посапывая и что-то бормоча во сне. Учёный свернулся калачиком на диване, прижимая к себе большой красный плюшевый ноль, подаренный друзьями — математиками. Улыбнувшись, Антон направился в ванную, скидывая на ходу куртку, перчатки и футболку.
Стало как-то грустно и одиноко, потому, решив не изменять традиции, Алиса, накинув кожаную куртку, направилась в паб Макса. Не то чтобы ей так уж хотелось напиться, скорее от безысходности и одиночества. К тому же это место и общество бармена были куда приятней однообразия и серых стен её квартиры. Благо, идти было совсем не далеко. Минут десять — и ты на месте.
Она открыла дверь, оглядела зал — всё как обычно. Внутри тихая музыка, около десятка посетителей. Кто-то играл в бильярд, кто-то сидел за столиками. У стойки не было никого, и это её полностью устраивало.
Она подошла к стойке и, плюхнувшись на высокий барный стул, закинула ногу за ногу, поблёскивая кожей высоких сапог на шнуровке. Достала серебряный портсигар и посмотрелась в зеркальце на внутренней стороне крышки. Курить ей не хотелось, а вот промочить горло — в самый раз.