— Макс, сделай два шоколадных коктейля. И дай мне эклер со сгущёнкой, самый-самый большой.
А затем добавила:
— Пожалуйста.
Бармен придвинулся к ней и, недовольно посмотрев на старую подругу, пробормотал:
— Ты так и сопьёшься…
Алиса посмотрела ему в глаза:
— Ну, давай, прочитай мне очередную лекцию про то, какое сейчас ужасное порошковое молоко, как оно кальций вымывает из костей, и как паршиво я буду выглядеть в старости, если не перестану пить эту дрянь.
Макс протёр стакан и улыбнулся ей:
— А вот и не стану. Ты уже девочка взрослая, сама всё понимаешь. Сейчас — коктейли, а там, глядишь, на какао перейдёшь или, может быть, латте? Макьято?
— Иди к чёрту!
— Странно слышать это от дамы с крыльями и хвостом. И вообще, когда ты уже делом займёшься?
— Делом? Ты о чём? Чем тут заниматься? Или случилось чудо, разверзлись небеса и в гей-клуб спустился Джонни Дэпп?
Макс поманил её пальцем и прошептал на ухо:
— В районе появился натурал. Настоящий!
— Да ладно тебе. Не грузи. Здесь они не водятся. Максимум — бисексуал.
Макс обиженно посмотрел на неё.
— Я тебе врал хоть когда-нибудь?
Алиса задумалась.
— Ладно, чёрт с тобой. Но с чего ты взял, что он реально по девочкам? Ты с ним разговаривал?
Макс подмигнул: — А ты попробуй сама проверь, если мне не веришь! Больше ничего говорить не буду.
Алиса тяжко вздохнула:
— Я уже давно в чудеса не верю. Скорее ты на мне женишься, чем кто-то в этом долбаном районе на меня клюнет. Так и помру здесь от скуки, недостатка секса и мужского внимания…
Макс взял её за руку:
— Не помрёшь. А теперь иди, найди этого сукиного сына и заставь его полюбить тебя сильней, чем мать родную, футбол и пиво вместе взятые! Давай-давай, я в тебя верю!
Алиса опустила голову.
— Всё равно, странно это всё. Какого чёрта обычный мужик будет здесь делать?
— А почему нет? Вот я что, похож на «голубого»?
— Ты? Ну, если пофигизм объявят сексуальной ориентацией, ты станешь ярчайшим представителем!
— Меньше слов, больше дела!
— Хочешь, чтобы я пополнила свою грандиозную коллекцию обломов с парнями новым экспонатом? О'кей, но если что, запомни — во всём был виноват ты.
Макс ничего не ответил, а лишь помахал подруге рукой. Та показала ему в ответ язык.
Антону всю ночь снилось, как он пересекает бурную горную реку в каноэ. Впереди высокий обрыв с водопадом, он падает вниз и… начинает захлёбываться. Вот именно от этого он и проснулся. Успев набрать через нос полстакана воды из ванны. Наспех выпрыгнув, прочихавшись и накинув полотенце, он распахнул двери и столкнулся нос к носу с мотоциклом. Они посмотрели друг на друга. В этот момент из комнаты вышел Никанорыч, понимающе улыбнулся и выдал:
— Ладно, ребята, я в туалет, не буду вам мешать.
Антон с мотоциклом снова переглянулись и молча разошлись, первый — на кухню, второй — в ванную. Ситуация глупая и неловкая, но поднимать шум из-за неё не имело смысла.
Подкрепившись и напившись чаю, Антон задумался о том, что пора бы получше исследовать это место, раз уж так здесь «задержался». Оставалось только найти проводника и отправиться в путь. Без проводника он рисковал снова напороться на каких-нибудь гопников, а то и ещё хуже. Хотя всё лучше, чем сидеть посреди района «голубых» и краснеть из-за всяких неловких ситуаций.
Но для начала ему хотелось сходить в бар, выпить, отдохнуть, послушать ненавязчивую, спокойную музычку. Оставалось найти здесь какой-то кабак, более-менее адекватный в плане публики. Никанорыч такое место знал и даже рассказал, как туда добраться.
Минут сорок ушло на то, чтобы, учитывая особенности местности, добраться до этого паба. По правде говоря, открывая дверь заведения с вывеской «Паб у Макса», он немного опасался, что учёный подшутил над ним, и внутри его ожидает типичная «Голубая устрица». Всё же не стоило забывать, что пребывание в любом заведении района, полного извращенцев всех мастей, ничего хорошего не сулило. Но, чёрт с ним! Антон вошёл и направился прямо к барной стойке. Бармен — мужик лет тридцати, на вид вполне адекватный и без замашек. В зале человек пять-шесть, не больше. Внимания на вошедшего никто не обратил. Кажется, пронесло…