— Ты чего?!
— А? Что? Блииин… Да я не тебе. Хууух… Такое сейчас приснилось, жуть!
— И что же тебе такое приснилось, что надо было так орать и всех будить?
Адольф появился в облике мальчика из фильма «Один дома», с выпученными глазами и совершенно обалдевшим лицом:
— Маленький, лысый голый страшный мужик притащил меня к себе в пещеру! Смотрит так на меня и говорит «Мояпреееелесть!» Фу! Он такой мерзкий!
— Тебе что, Горлум приснился? Круто! Вот почему мне не фэнтези снится, а всякая ерунда?
— Ага, посмотрел бы я на твою реакцию, если бы к тебе отвратительный лысый мужик тянул руки и называл своей прелестью!
Девушка махнула рукой:
— Ладно, «прелесть». Раз уж разбудил, давай думай, что делать будем сегодня?
— Предлагаю взять твою гитару, и пойти на природу. Немного развеяться и дописать песню, которую ты начала, — ответил Адольф.
Идея девушке понравилась. Она сняла инструмент со стены и надела кольцо на палец. В лес!
А тем временем в недрах вентиляции уже тянулись тросы, вбивались колки, концы верёвок закреплялись петлями и свешивались вниз. Целая система спуска-подъема грузов до трёх килограммов, рассчитанная на любые форс-мажорные обстоятельства. Спуск и подъём мышей осуществлялся с помощью лебёдки, а пельмени загружались в специальную сеть на гибком тросе. Клайд продумал практически всё. Кроме пары непредвиденных моментов.
А не учёл он то, что тело, спящее в зале почти целый день, наконец перестанет мутить и оно доползёт до кухни в тот самый момент…
…Когда Бонни, в лучших традициях фильмов про крутые ограбления, болталась на тросе над кастрюлей с ещё горячими пельменями.
Нет, кастрюля была закрыта крышкой и её поверхность, стеклянная и полностью прозрачная, была холодной и безопасной. Упасть на неё Бонни не боялась. А на случай форс-мажора система, смонтированная Клайдом на потолке, должна была забросить её на гибком тросе назад, в вентиляцию.
И в этот момент, когда она показывала напарнику большой палец, демонстрируя, что всё в порядке, на кухню вошёл Антон.
Вот что подумали бы вы, увидев подвешенную на страховке большую синюю мышь, болтающуюся над вашей плитой? Особенно, если вы перед этим «хорошо провели время»?
Вот и Антон в офигении выпучил глаза, пытаясь примириться с собственной логикой, которая сигнализировала «У тебя «белка», чувак», и отчаянно сопротивлялась всем попыткам парня посчитать увиденное реальностью. Он застыл, как вкопанный, глядя на болтающуюся перед ним мышь.
Бонни в ужасе дёрнула за конец спасательного троса, давая напарнику экстренный сигнал об эвакуации. Клайд среагировал молниеносно и лебёдка начала сматываться. Примерно через две секунды Бонни должна была пулей влететь в «окно» вентиляции и приземлиться на смягчающие подушки.
И тут возник ещё один не просчитанный фактор! Штукатурка, в которую был вкручен шуруп, удерживающий часть системы в натянутом состоянии, с грохотом обвалилась, и Бонни полетела. Нет, не назад в вентиляцию, не на пол, и даже не на кастрюлю пельменей. Она, как Лара Крофт, спикировала на своём тросе точно на лицо Антона и от шока вцепилась в его волосы мёртвой хваткой.
Передать, что чувствовали они оба, было очень сложно. Антон мигом вспомнил сразу все части фильма «Чужие» и в ужасе начал пытаться сорвать животное со своего лица до того, как его «заразят личинкой пришельцев». Но чем сильнее он пытался снять её, тем крепче Бонни, охваченная ужасом, держалась лапками за его волосы. Её маленькое сердце билось так громко и тревожно, что даже Антон чувствовал его стук.
Клайд принял решение — нужно срочно спасать подругу. Он обмотал страховку вокруг пояса и спланировал на Антона. В этот момент, в запале, он уже забыл, что система сейчас выглядит и работает совсем не так, как он её сделал. А потому, туша второй мыши приземлилась точно в область антоновых джинсов, заставив парня согнуться пополам и громко заорать, оглушая висящую на нём Бонни.
На шум прибежал мотоцикл и с квадратными глазами уставился на картину: посреди кухни сидел Антон, в лицо которого впилась большая синяя мышь, на его штанах восседала вторая, запутавшаяся в тросах страховки и отчаянно пытающаяся освободиться. А на потолке висела система тросов, болтающаяся, как лапша прямо над антоновой головой. Первым делом спокойный и рассудительный мотоцикл снял мышь со штанов хозяина, распутал верёвки и скомандовал:
— Скажи своему товарищу, пусть немедленно отпустит Антона!