Впрочем, ближе к одиннадцати она поняла, что никакой романтической прогулки не получится. Все восемь парней из их класса напились водки, да и девчонки почти все были пьяные. Смотреть на них было противно, поэтому Вика без сожаления оставила одноклассников и отправилась домой.
Идя тихими темными улицами, она думала о том, что скоро распрощается с Максатихой, где из достопримечательностей только заброшенная церковь да братское кладбище с обелиском Славы, где вся культура сосредоточена в маленьком местном музее и небольшом поселковом ДК, а единственным развлечением жителей с младых ногтей является водка…
Какое счастье жить в Москве! Там по ночам светят яркие фонари. Там самые лучшие театры и музеи, и люди там совсем другие… Скоро она поедет туда и поступит в университет – обязательно поступит! Физику, химию и биологию на географический сдавать не надо, а гуманитарные предметы и математику она провалить не может.
Дома ожидал сюрприз: из Твери приехала баба Лида, сестра недавно умершей бабы Ани. По случаю приезда тетки жены, женщины строгой, отец был почти трезв. Вместо поздравления, увидев дочь, он буркнул:
– Ну, нагулялась?
А Баба Лида расцеловала внучку и поздравила с получением аттестата зрелости.
Все уже сидели за столом, и отец опять потянулся к бутылке домашней яблочной наливки, привезенной гостьей.
Взрослые опустошили рюмки до дна, Вика тоже пригубила сладкого винца.
– Ну, как, не раздумала еще в университет поступать, может, лучше сразу замуж? ― шутливо начала расспросы баба Лида.
– Замуж пока никто не берет! ― в тон ей весело ответила Вика. ― Придется поучиться.
– И кем же ты после этого географического факультета станешь?
– Может, учителем в школе, или кружок буду вести, как Зинаида Карповна, а если повезет ― стану профессиональным путешественником, как Сенкевич. Буду снимать фильмы и вести телепередачи.
– Размечталась! ― фыркнул отец.
– А жить-то где в Москве собираешься?
– Как где ― в общежитии! ― рассмеялась Вика. ― Ты что, бабушка, не знаешь ― студенты университета в общежитиях живут.
– Ни… черта! В общежитии ты жить не будешь! ― прихлопнул рукой по столу отец. ― Пойдешь в наше ПТУ. Чтобы моя дочь жила в этом б… то есть борделе… Никаких университетов!
«Дочь? ― хотелось крикнуть Вике, ― а ты хоть когда-нибудь обращался со мной, как настоящий отец с дочерью?»
Ей-богу, не было бы здесь бабушки, она бы не стерпела.
– Правда, Викуля, я слышала, что в этих общежитиях такое творится… ― поддержала отца мать.
Вика лишь укоризненно взглянула на нее и выбежала из комнаты.
Свернувшись калачиком на своем диванчике, она тихо плакала. Все мечты прахом! ПТУ деревообработки – тоже мне, образование… А после, как мама, всю жизнь слушать жужжание пил? Она ведь уже почти оглохла на своей работе…
«Нет, ― вытерла слезы Вика. ― Я все равно поступлю в университет. Уеду, пока его не будет, а там – пусть ищет в огромном студенческом городке, авось, не найдет. Пять лет можно прекрасно прожить в общежитии на стипендию, а потом…»
Что будет потом, Вика не очень представляла. Может она найдет работу в Москве, а может выйдет к тому времени замуж… Пять лет ― это жутко много, когда прожито всего семнадцать.
А Рита тем временем пыталась загладить перед теткой неловкость ситуации.
– Прямо не знаю… жалко девчонку, так учиться хочет! С другой стороны, и отпускать ее жить в общежитии страшно. Уж такого я про эти общаги наслушалась! Там ведь как на вокзале: день, ночь ― без разницы! Шатаются ребята и девчата из комнаты в комнату, пьют, курят. Да будь ты хоть золотой ребенок, в таких условиях нормально учиться невозможно…
Отец хмуро кивнул. Баба Лида сочувственно вздохнула, но вдруг встрепенулась.
– Слушай, Рит, а Кира-то наш, ты забыла про него? Он ведь в Москве живет.
– Дядя Кирилл? ― уточнила мать.
– Ну да, двоюродный мой. Толь, ты его видел в марте на Аниных похоронах, светлая ей память… ― Баба Лида торопливо перекрестилась.
– Это бохатый, что ли? ― отец всегда произносил это слово на южный манер, с хаканьем, показывая этим свое презрение ко всяческим богатеям. ― Который на черной «Волге» с шофером прикатил?
– Никакой он не богатый, просто человек занимает ответственный пост в райкоме, что-то по строительству дорог…
– То-то дорожки у нас бархатные! ― завелся отец, но мать прервала его.
– Так я не поняла, к чему ты дядю Кирилла вспомнила? Что, думаешь, он Викулю к себе жить пустит? Он ее раз в жизни видел, да я сама его почти не знаю!