- Мисс Боунс, куда же вы?
Лорд Аттвуд! Глазастый какой.
Чуть ли не силой, барон подвел меня к «счастливой паре». По лицу Гамильтона невозможно было прочесть, что он подумал, когда услышал мою выдуманную фамилию. Даже бровью не повел. Хотя какое ему дело до моей личности? А вот мисс Петерсон пристально вглядывалась в мои черты.
- Вы кажетесь очень знакомой. Хотя невозможно, чтобы мы где-нибудь встречались раньше, ведь я только недавно прибыла из Мерики.
- Какое совпадение! Мисс Боунс также прибыла в Лэндонбург совсем недавно. Мисс Боунс, - Аттвуд обратился ко мне, - Вы случаем не из Мерики?
- Увы, - ответила я с приклеенной к лицу улыбкой, - У меня довольно ординарная внешность. Меня часто путают с другими людьми.
- Боюсь, вы слишком скромны.
Гамильтон произнес эту фразу ничего не выражающим тоном, совершенно сбив меня с толку.
- Не могу с вами не согласиться, ваша светлость, - вставил свое замечание мистер Роудж, известный своим подобострастным отношением к людям, стоящих выше его на социальной лестнице. Обычно, этот вечно заискивающий человек, только раздражал своим желанием во всем соглашаться. Но Гамильтон никак на него не отреагировал.
Прозвенел спасительный звонок, вещающий о конце антракта. Дамы и их кавалеры поспешили занять свои места, чтобы не пропустить ни минуты следующей сцены спектакля. Я же благодарила небо за то, что звонок избавил меня от мучительной пытки смотреть на Гамильтона, держащего под руку хорошенькую мисс Петерсон.
По завершению спектакля мы с миссис Гилберт быстренько ретировались обратно в гостиницу. Конечно, стоило бы еще чуть подольше побыть в обществе, чтобы закрепить знакомство. Но мысль, что я снова могу повстречать Гамильтона, заставляла меня скорее запахнуть плащ и покинуть здание театра.
Следующее утро было отмечено многочисленной корреспонденцией. Я добросовестно прочитала каждое письмо, не оставив никого без внимания, и ответила согласием на все приглашения. Кто знает, может именно на обычной прогулке по парку вместе с мисс Дэлевиль или миссис Ларкинз, я что-нибудь да выведаю о таинственном Микаэле. И уж точно, вряд ли знающие люди будут распространяться о нем кому бы то ни было, необходимо было завоевать их доверие.
Лорд Аттвуд только одному ему известным способом, сумел-таки добиться для меня приглашения на бал Мансфилдов. Небывалая скорость! Вот только я уже не испытывала первоначального восторга по поводу этого события. А все потому что мисс Петерсон успела выздороветь, и теперь лорд Гамильтон станет вывозить невесту в свет. В театре была только репетиция. Герцог обязательно посетит все значимые мероприятия дабы представить мисс Петерсон Лэндонбургскому обществу. И бал у Мансфилдов был как раз одним из таких мероприятий. Но ничего не поделать. Я должна быть там. Несмотря на ревность, отравляющую меня изнутри. Несмотря на желание расплакаться и упасть прямо к ногам Гамильтона. Я буду там. Я осознала и приняла не самую приятную истину: никто мне не поможет, кроме меня самой.
За такими размышлениями я собиралась на музыкальный вечер, на который меня пригласили уже сегодня. Его устраивала старая вдова миссис Литтл. Пожилая женщина очень любила звуки музыки, но из-за артрита была давно не способна играть на каком-либо инструменте. Теперь же она частенько звала к себе юных мисс ради импровизированных концертов, где самую талантливую девушку награждала небольшим денежным призом. В театре, разговаривая с миссис Литтл, я обмолвилась, что мне не хватает клавиш фортепиано, на что вдова заявила, что я обязательно должна посетить ее музыкальный вечер.
Таким образом я присутствовала на концертах, обедах, ужинах, прогуливалась по паркам, умудрилась получить несколько предложений руки и сердца, но так и не сумела выяснить хоть что-нибудь о Микаэеле Гельштрудте. Прежде всего, в светской беседе было как-то непринято переводить разговор с Лэндонбургской погоды на тему могущественных колдунов. Это определенно бы вызвало подозрения. Беседуя с мужчинами и женщинами, я пыталась выдумать какую-нибудь несуществующую и неразрешимую проблему, которую по моим соображениям можно было решить только с помощью сильного колдовства. Но мои слушатели только качали головой и сочувствовали моей беде. Собственно, именно при таких обстоятельствах некоторые джентльмены отважились сделать мне предложение заключить брак, полагая, что тем самым меня осчастливят. И только одна из дам под прикрытием веера, прошептала мне на ухо адрес той самой гадалки, к которой я обращалась уже трижды.