- Что вы тогда делали в порту?
- Следил за людьми, посещавшими дом женщины, практикующей порчи и напитки любви. Виктория – вы наша ценная находка.
Меня немного покоробило, что я «ценная находка». Будто обо мне говорили, как о вещи. Особенно это странно звучало из уст человека, который был мне дорог.
- Что это значит? – поинтересовалась я.
- Микаэль Гельштрудт – колдун, который промышляет проклятьями в Галнии вот уже больше сотни лет.
О, а я и не подозревала, что они так долго живут.
- Не раз ускользал из-под самого носа. Но теперь нам известно его нынешнее имя и местоположение.
- Вам известен точный адрес? – возбужденно спросила я.
- Нет, только то, что он в Лэндонбурге.
- Почему же вы сразу не дали мне нужной суммы? Ведь это было для вас также важно, как и для меня. Заставили на вас работать!
Гамильтон тяжело вздохнул и шумно выдохнул.
- Не все так просто. Разумеется, люди, обладающие какой-никакой магией, понимают, что им не рады, что их хотят сжить со свету. А потому очень осторожны в распространении информации. Принеси вы деньги той гадалке сразу, она бы в миг заподозрила неладное и вряд ли бы согласилась сообщить имя своего могущественного соратника.
- И тем не менее, вместо того, чтобы рассказать мне правду с самого начала, вы настояли на этой сделке, - я никак не могла уняться, - Это действительно было вашей мне местью?
- Виктория! – голос Джеймса в миг посуровел, - Я не мог ничего вам рассказать, потому что это не только моя тайна. И я думал, что так для вас будет лучше. Как видите, я оказался прав.
- Но ведь это и меня касается! Причем самым непосредственным образом! – меня гневило, что он скрывал от меня такую важную вещь. И я никак не могла отделаться от мысли, что если бы не его молчание, я бы уже давно вернулась к прежней жизни.
- Не все так просто, - устало повторил Джеймс, откинувшись в кресле. Глядя на него, в голову закралась неприятная мысль.
- И что же вы будете теперь делать? – язвительно спросила я, - Найдете и ликвидируете мой единственный шанс на избавление от проклятья?
Гамильтон ничего не ответил.
- Но вы же обещали помочь! – я вскочила с места.
Джеймс поднялся вслед за мной. Он мягко коснулся моей щеки, вызывая желание прижать его ладонь к себе и не отпускать. Но я подавила этот порыв.
- Я делаю все, что в моих силах.
Я отшатнулась и недоверчиво уставилась в зеленые глаза. Мне казалось, что меня предали. Но ведь Джеймс обещал мне… Неужели завет этой Тайной Инквизиции ему важнее чем я?
- Но недостаточно, - сказала, как отрезала. И ушла.
В эту ночь я плохо спала. Точнее, почти не спала. Разговор, случившийся накануне, не давал мне покоя, заставляя меня вновь и вновь прокручивать все сказанное, и переворачиваться с боку на бок.
Какая-то тайная организация вот уже много столетий охотится за колдунами. Кем спонсируется это предприятие, и кто остальные члены? В курсе ли король их деятельности? Я – их «ценная находка» … Ух, Гамильтон! Оторвать бы ему язык за такие формулировки! Было ли это его собственное мнение, или же он просто повторял речь Тайной Инквизиции? Не важно. Я чувствовала себя пешкой на их шахматной доске, где противником выступал Микаэль Гельштрудт.
Как я могла теперь верить Джеймсу? Были ли его поступки продиктованы чувствами ко мне, или же за ними стоял холодный расчет? Сердце болело от подобных мыслей. А ведь герцог даже ни разу не обмолвился о том, что разорвет помолвку с мисс Петересон. Какая же я дура! Уже второй мужчина приносит мне разочарование. Но если к Эдмунду я испытывала поверхностную влюбленность, которая тут же испарилась, стоило увидеть его истинное лицо. То Джеймс меня предал. Вонзил в спину нож! А ведь клялся помогать мне! Говорил, что не безразлична… Ложь! Негодяй!
Меня объяло невыносимо тоскливое чувство одиночества. Никому я не нужна во всем свете. С моей помощью Тайная Инквизиция вычислит Микаэля, а я так и останусь не удел. Позабытая всеми.
Мне казалось, я выплакала все слезы в эту ночь, и, вконец морально опустошенная, смогла уснуть.
Впервые я проснулась не осознавая кто я, что я, где и зачем? С минуту я пролежала в некой блаженной прострации, наслаждаясь пустотой в голове. Но услужливая память не желала долго бездействовать, подкидывая мне одно воспоминание за другим, и все детали прошлого вечера разом всплыли в моем сознании. Я закрыла глаза, надеясь снова провалится в беспамятство, но ничего не вышло.
Итак, необходимо все разложить по порядку. Первое. Гамильтон следил за посетителями гадалки. Наткнувшись на меня, он выглядел крайне раздраженным. Видимо решил, что я от скуки отправилась узнать свое будущее и помешала его работе. Надо отметить, что как человек, который является членом Тайной Инквизиции, герцог наотрез отказался мне поверить, что меня прокляли. Как он тогда выразился? «Не представляете политического интереса». Его правда. Наверное, проклятиям, если они имели место быть, подвергались люди, имевшие ценность для государства. Куда уж мне. Спасибо, Джоан, удружила!