Женщина. Это точно была женщина. И силуэт знакомый до боли. Алина! Это она, точно она. Но что она держит в руках?
Я остановился как вкопанный, не в силах ни пошевелиться, ни закричать.
– Саааша. – Почти нежно прошептал призрак, сделав шаг навстречу ко мне и кругу света. Послышался мерзкий шорох и скрип. Топор. Алина держала в правой руке огромный топор, который волочился за ней, высекая лезвием искры из асфальта. А в правой? Что у нее в правой руке?
Словно отвечая на мой немой вопрос, Алина протянула руку, подставляя свою ношу свету фонаря. Голова. Отрубленная человеческая голова смотрела на меня большими мертвыми глазами, на седые усы из носа стекали струйки крови. Из шеи на асфальт падали темные густые капли. Кап. Кап. Кап.
Кажется, я закричал прежде, чем провалиться в темноту.
Я проснулся на диване в своем деревенском доме от настойчивого стука в дверь. За окном светило солнце. Воздух заполняли звуки деревенской возни и кудахтанье гуляющих кур. Сон? Я облегченно выдохнул. С трудом натянув шорты, пошел к двери.
На крыльце стоял человек в форме, представившийся участковым. Ни имени, ни фамилии я не запомнил.
– Сегодня ночью вы слышали что-то необычное? Или, может быть, видели?
Я удивился. Отрицательно мотнул головой.
– А что случилось?
– Ваш сосед погиб. Убийство. Кто-то голову ему отрубил.
Ноги подкосились, я тяжело оперся о косяк и выглянул на улицу. Рядом с домом соседа на лавке перед палисадником сидела заплаканная женщина. Жена? Да, кажется это Марина Викторовна, супруга Семена Николаевича. Ее утешала незнакомая мне бабушка, в полосатом синем платке.
Участковый задал мне еще несколько вопросов. Я не помню ни их, ни своих ответов. Все как в тумане. Я слушал только тяжелый шум в ушах и бешеный стук своего сердца. Я был уверен, что голову так и не нашли. Хотел спросить, но не смог. Слова так и застряли в горле.
Когда участковый ушел, я уселся на ступени крыльца. Мысли путались. Рассказать про призрака? Сон? Интересно, меня просто засмеют или сразу санитаров вызовут. За своими переживаниями я и не заметил, как рядом присела та самая бабушка в полосатом платочке. Вдовы на улице уже не было, я даже не видел, как она вернулась в дом. Бабушка же тяжело вздохнула и покачала головой:
– Эх, не нужно было тебе в лес ходить. Местные опасаются днем туда нос совать, а ты ночью.
– Я не хотел идти. Меня толкнули…
– Знаю, знаю. Не переживай, милок. Все я знаю. – Бабушка помолчала. – Там бродило что-то, блуждало среди сосен. Не могло выйти. Многих оно из домов выстукивало, выманивало. До тебя только из леса никто не возвращался. А ты вывел его.
Я вытаращился на нее. Почти бесцветные глаза, окруженные морщинами, смотрели куда-то вдаль.
– Не оставит оно тебя. Будет теперь силы из тебя сосать. – Бабушка вытерла лоб лоскутком своего платочка. – Только кровь ему тоже надобна. Но не от тебя. Паразит старается не убивать своего хозяина. Верни его в лес, если сможешь.
Она с трудом поднялась и поплелась прочь от меня, оставив меня наедине с моими кошмарами. Я же собрал свои вещи и немедленно поехал в город.
Ночь была тихая и безмолвная. Вдруг мне показалось, будто в коридоре кто-то ходит. Прислушался. Действительно, услышал шаги. Они приближались, медленные и тяжелые – топ, топ, топ. Они раздавались глухим эхом в пустой квартире. Кто-то приближался. Дверь комнаты, запертая изнутри, медленно распахнулась. Шаги послышались уже в самой комнате – топ, топ, топ.
Я лежал в кровати и из чистого упрямства не открывал глаза. Эта тварь… Она опять пришла. И придет снова. Она будет жрать меня, будет питаться моим страхом. Я это чувствую. Но не могу… Не могу пошевелиться, не могу закричать. Даже сделать вдох не могу. Все тело сведено судорогой. Я чувствую, как колышется воздух в комнате, вторя дыханию твари. Я слышу шаги уже рядом с кроватью. Топ, топ, топ.
Но глаза я не открою. Глупо? По-детски? К черту! К черту это все!
– Сааашааа, - прохрипело прямо над моим ухом.
Мерзкий голос, впивающийся в самые кости.
– Сааашааа, посмотриии на меняаа. - Что-то холодное и липкое коснулось моей щеки.
Нет! Иди к черту! Жри меня, мою душу, но глаза я не открою. Пусть хоть это станет моей победой.