Шум на ступеньках, ведущих с другой стороны лектория, привлек ее внимание спустя несколько минут. Она оторвала взгляд от красивого выразительного лица мастера, повернула голову и увидела, что на самый верх поднимаются шестеро студентов, по виду — недавних посетителей «Горы». Громко смеясь и хватаясь за стены, они обсуждали какого-то Настэ и вместе с ним игристое валимарское, а взгляды, направленные на почти пустой — не считая Нэрданель — верхний ряд кресел были весьма красноречивы. Можно было спуститься чуть ниже, но для этого пришлось бы потревожить тех, кто уже сидел там с краю…
— Вы позволите? — раздался громкий и подчеркнуто властный голос откуда-то снизу. Нэрданель, опустив взгляд, увидела, быстро поднимающегося по ближнему проходу Куруфинвэ.
Она поднялась и пропустила его, пробормотав едва слышное «Спасибо».
— Не за что, — также тихо ответил он, не останавливаясь, прошел в самую середину ряда и основательно там расположился. Небрежно брошенные пальто и шарф заняли одно кресло, кожаная папка — другое, сам он уселся между ними и удовлетворенно откинулся на спинку.
Приближавшиеся по другой лестнице шумные студенты тоже заметили этот маневр. Остановились и, понизив голоса, стали совещаться. В итоге не стали подниматься дальше, а через весь ряд полезли на другой конец лектория — там тоже было пустовато и оставалось сразу несколько свободных мест.
Когда все, наконец, расселись, пробило девять.
Из лектория Нэрданель выскользнула одной из последних.
Сперва она дождалась, когда толчея вокруг кафедры немного поредеет. Студенты поднимались с мест, кто-то уходил сразу, кто-то на ходу затевал то ли спор, то ли беседу, кто-то хотел задать мастеру Лорвэ дополнительные вопросы. Куруфинвэ, без спешки и по-прежнему не обращая внимания на свою переодетую соседку, собрал вещи и спустился вниз. Вслед ему поглядывали и обменивались неслышными репликами, но если он это и замечал, то не подавал виду. Раздвинув возле кафедры тех, кто не заметил его приближения и не успел подвинуться сам, он снова завел с мастером Лорвэ какой-то разговор. Минут через пять даже самые стойкие студенты поняли, что внимание мастера окончательно переключилось, и потянулись к выходу. Нэрданель этим воспользовалась.
Хотелось поскорее отправиться домой, обдумать услышанное и написать мастеру Ф.: не терпелось поделиться как впечатлениями о лекции, так и самую малость похвастаться своей смелостью. Пусть ей изрядно повезло, но не было бы преувеличением сказать: тот факт, что она отважилась на такую авантюру, сам по себе заслуживал похвалы. Ну или порицания, как посмотреть…
Но прежде, чем ловить извозчика и ехать на нем в Нижние сады, переодеваться в обычную одежду в укромном гроте, а потом возвращаться домой, следовало проявить воспитанность. Спустившись по парадной лестнице на первый этаж и остановившись в тени колонны, она стала ждать. Куруфинвэ появился минут через десять. Он небыстро шел и рассеяно помахивал своей папкой, но взгляд внимательно скользил по лицам и спинам. Пару раз он, не останавливаясь, отвечал на чьи-то приветствия, а потом заметил Нэрданель. Слегка кивнул и глазами указал на выход. Она покинула свое укрытие и последовала за ним.
— Я решил, вы уже скрылись с места преступления, — заметил он, когда они вышли на улицу и вдоль здания Университета двинулись по Королевскому спуску.
— Я хотела сначала поблагодарить вас, — ответила Нэрданель, пропустив мимо ушей колкость. — Спасибо.
— Пустяки.
С минуту они шли молча. Нэрданель прикинула, что вон там, на перекрестке она попрощается и будет искать извозчика, но принц заговорил снова.
— Надеюсь, вам было интересно. Мастер Лорвэ один из тех, кого можно слушать без опаски вдруг услышать чушь.
— Я знаю, — ответила Нэрданель. — Мне об этом рассказал один мой друг.
— В таком случае ему следовало составить вам компанию. У мастера Лорвэ прекрасная память на лица, так что не миновать бы вам допроса и разоблачения. Глупо, конечно…
— Я не имела в виду, что он буквально «сказал», — замявшись, поправила себя Нэрданель. Было неприятно, что ее как будто подловили на вранье, поэтому, на вопросительный взгляд она поспешила добавить: — Мы с моим другом просто переписываемся. Не думаю, что он смог бы, как вы выразились, составить мне компанию.
Куруфинвэ даже приостановился, по всей видимости, удивленный таким ответом. Это было не очень-то приятно, и Нэрданель не без легкого раздражения подтвердила:
— Ничего тут такого. Он очень знающий собеседник, и я очень ценю его советы. И вообще то, что он находит время на нашу переписку.
Она хотела еще добавить «несмотря на свою занятость», но вовремя опомнилась: еще не хваталось прихвастнуть такими туманными намеками.
— Нет, я не… Просто… — замялся Куруфинвэ, не договорил и, махнув рукой, снова двинулся вдоль спуска. Нэрданель, чтобы не отстать, пришлось ускорить шаг.
«Прям привязавшаяся собачонка», — сердито подумала она.
К счастью, они дошли до перекрестка, и можно было с чистой совестью попрощаться.
— Мне направо. Не буду вас задерживать, — сказала она, останавливаясь.
Приближалось к полудню. Народу на улицах прибыло. Мастера и подмастерья спешили на обед, студенты отправлялись перекусить в одном из многочисленных кафе вблизи Университета.
Куруфинвэ тоже остановился, рассеяно глядя куда-то в сторону. Вдруг взгляд его снова сделался осмысленным, он очнулся от раздумий, подобрался и уже внимательно взглянул на Нэрданель.
— Следующая лекция через три дня. Я мог бы встретить вас где-нибудь и проводить. Во избежание вашего разоблачения и в будущем.
— Это… Очень любезно с вашей стороны… Но не смею вас беспокоить, — Нэрданель, конечно, собиралась продолжить свои посещения, но быть обязанной принцу не хотелось. И так под вопросом было, насколько чревато, что он оказался невольно посвящен в ее тайну.
— Вы меня не побеспокоите. Я все равно раздумывал над тем, чтобы послушать этот курс снова.
Нэрданель от отца и по вездесущим слухам знала, что принц занимался в Университете всем подряд. В ее глазах, это была какая-то странная каша из разных дисциплин в области языков, геологии, химии, философии и искусствоведения. Подобный круг интересов в ее глазах скорее говорил о бессистемности и расхлябанности, и хотя от отца же она знала, что успехи его ученика не подлежат сомнениям и намного значительнее, чем у кого бы то ни было прежде, Нэрданель оставалась при своем. В конце концов, это могло быть свидетельством большой скуки, которую принц пытался хоть как-то побороть.
— Это те самые нюансы искусства, которыми вы интересуетесь? — спросила она, ловко завуалировав «Вы-то чего здесь забыли?»
— Можно и так сказать, — усмехнулся Куруфинвэ. — А вы запомнили.
Нэрданель пожала плечами.
— Хотя вы все равно невысокого обо мне мнения, — добавил он, и усмешка обозначилась острее.
— Мы с вами недостаточно знакомы, чтобы я делала какие-то выводы, — уклончиво сказала Нэрданель.
— Разве? — изогнул бровь Куруфинвэ, а Нэрданель не стала уточнять, к чему относится его скептицизм: к первой части ее фразы или ко второй.
Следовало пропустить этот финальный обмен колкостями мимо ушей, попрощаться и удалиться. Нэрданель открыла было рот, но вдруг некстати взглянула на себя словно со стороны. Вот она в бриджах и чулках, в куртке и кепи стоит посреди улицы, и принц рассматривает ее, как… И тут до нее с холодной ясностью дошло, что она абсолютно забыла про безобразную сцену трехнедельной давности, когда всклокоченной неряхой выскочила открывать дверь, а потом не пустила гостя на порог. С тех пор принц у них и не появлялся.