Я должен был как-то успокоить ребят и развязать этому типу язык.
— Приятно познакомиться, Сол. Моё имя ты знаешь.
— У тебя много имён. Генерал. Охотник. Кайджан. Джек. Я наслышан о тебе. — Он окинул меня взглядом сверху вниз. — И должен признать, у Императрицы прекрасный вкус на мужчин.
Джоуль был готов взорваться.
Я хмуро посмотрел на Сола.
— Для тебя это всё — просто игра?
— А разве всё это не является частью игры?
— Не сегодня и не в этой пещере. Ты должен убедить нас, что тебя выгоднее оставить в живых.
Не то чтобы я собирался его убивать после того, как мы выяснили, почему он атаковал Джоуля… И после того, как он выбрал нашу сторону.
Сол вздёрнул подбородок.
— Императрица, моя pequeña, никогда не простит тебя, если ты меня убьёшь.
Да Эви сама свернёт мне башку.
— Зато простит, если я ногой выбью тебе зубы.
Его взгляд потемнел.
— Я не против взять в рот другую часть тебя, которая повыше. К слову о сексе, — Сол повернул голову к Джоулю, — если тебя возбуждает «золотой дождь», в следующий раз говори заранее. Обсудим допустимые границы и стоп-слово.
Джоуль покраснел как помидор и начал заикаться:
— Т-ты, гадёныш!
Его лицо надо было видеть. За это Солу нужно сказать отдельное спасибо. В Джубили Эви описывала Солнце как «невозможно обаятельного очаровашку». Теперь я вижу почему.
Но нельзя терять бдительность.
— Что за сообщение ты хотел передать Джоулю?
Сол снова посмотрел на меня.
— Рихтер и Зара считали, что я знаю, где находится замок Смерти. Я боялся, что рано или поздно они захотят выпытать у меня эту информацию, и оказался прав — вы как раз прервали экзекуцию.
— Что произошло?
— Мы с Зарой ужинали, Рихтер тренировался. Обычный вечер. Как вдруг ни с того, ни с сего она спросила меня, почему я до сих пор не рассказал им, где скрывается Смерть. И чем больше я заверял её, что понятия не имею, тем сильнее она злилась. Сказала, что знает, как выбить из меня всю правду. Рихтер зашёл вместе с двумя моими Бэгменами, с которыми я никогда не расстаюсь.
— Эви сказала, что они были твоими возлюбленными.
— Беа и Джо, sí. — Его легкомысленное кокетство пропало словно по щелчку. — Рихтер пытал их, чтобы узнать то, что я никак не мог им сказать.
Мне стало не по себе. Не мог сказать, потому что не знает, или?..
— Так ты знаешь, где замок?
— Sí. Конечно. Но я не мог предать Эви. Я проследил за вами, когда вы покинули Джубили.
Merde.
— Как ты нас нашёл?
— Почувствовал, что Бэгмены попали под цунами, и проверил местность. Один из моих разведчиков заметил вас, поэтому я отправил его и нескольких других следом за вами. Пока вы ночевали в этой пещере, они прикрепили голову Бэгмена под вашей машиной. Типа маячка.
— Голову? Господи, Сол! — Я прищурился. — Всё это время ты знал, что мы выслеживаем Рихтера.
Он пожал плечами.
— Пользуюсь тем, что есть. Иначе откуда бы я узнал так много про Рихтера? Я спрятал другую голову на чердаке над его спальней.
Просто жуть… Впрочем, Эви в режиме красной ведьмы не менее жуткая.
— Доминия не обрадуется, когда узнает.
— Главное, я ничего не раскрыл врагам. — Его улыбка снова стала игривой. — Ни про замок… Ни про bebé.
Глава 12
Императрица
Я сидела на кровати, читая многомесячную переписку между двумя любимыми мной мужчинами.
В первых сообщениях Арик был более деловым, сухо информировал о моём разговоре с Мэтью, развитии беременности, настораживающем поведении Ларк. Джек отвечал столь же формально.
Но постепенно переписка стала более непринуждённой, и они уже напоминали не соперников, а скорее старых друзей.
В ночь, когда Кентарх телепортировался обратно из Африки, Джек написал: «Я не был уверен, что он вернётся. Теперь можно выдохнуть и немного расслабиться».
Доминия: «Полагаю, ты уже пьян».
Джек: «Хе-хе. Как там моя девочка?»
Доминия: «Снова привыкает к жизни здесь. Всё ещё думает, что умеет готовить».
Эти слова вызвали у меня улыбку.
Джек: «Я умею читать между строк. Вы снова вместе».
Доминия: «Нет. Но я не оставляю надежды. (Ох, Арик!) В любом случае, быть рядом с ней — лучший подарок, который только могла преподнести мне судьба».
Джек: «Ага. Это рай на земле».
Доминия: «Точно пьян».
Джек: «Ещё как».
Доминия: «Если бы год назад мне кто-то сказал, что я буду посреди ночи переписываться со своим главным врагом, я бы отрубил лжецу голову».