С оружием наготове мы вышли из часовни. Как только мы свернули в коридор, я услышал слабый голос, доносящийся с нижнего этажа.
— Здесь кто-нибудь есть? Мы заперты внизу.
Джоуль не без труда создал ещё одно копьё.
— Пленники?
— Или ловушка.
Мы пошли на голос по узкой лестнице. Нас встретила кромешная тьма. Naturellement. Естественно. Даже с фонариками мы ничего не видели.
Я взял со стены один из фонарей Пентаклей.
Джоуль моргнул.
— Хочешь спуститься в тёмное подземелье? С фонарём дьяволопоклонников? Ты что, вообще ужастики не смотрел? Предлагаю считать, что мы уже достаточно повеселились, и валить подальше от этого Форт Боярда.
Эви сказала:
— Согласна. Джек, вам надо уходить оттуда.
— Нет, пока я не выясню, что здесь происходит.
— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — позвал голос.
Я поднял брови.
— Это женщина.
Джоуль расправил худые плечи.
— Тогда помощь уже идёт.
Я возвёл глаза к небу и начал спускаться по ступенькам.
Глава 19
Императрица
Смотреть и слушать, как Джек рискует своей жизнью, борясь с Пентаклями, оказалось тяжелее, чем быть там самой… Потому что я не могла его спасти.
Сейчас в свете единственного фонаря было ещё сложнее что-либо разглядеть. Я выключила микрофон и развернулась к Арику.
— Скажи им, чтобы не ходили туда.
Арик поднял брови и посмотрел на монитор.
— Они не станут меня слушать сейчас. Во всяком случае не так, как Джоуль послушался тебя несколько минут назад.
Я вспыхнула, охваченная чувством вины.
— Я не знаю, что это было. — В тот момент я почувствовала спазмы в животе, позвоночник завязался в узел, и агрессия красной ведьмы вышла наружу. — Просто несла какую-то чушь.
Но это ещё не всё. Когда Арик попытался вывести меня из кабинета, я выпустила лианы, давая ему понять, что никуда не уйду. Они всё ещё заполняли кабинет.
— Если бы я мог остановить Джека, я бы это сделал. Но он не получил ни информации, ни пленных для допроса. Теперь ему ещё важнее доказать, что весь этот путь они проделали не зря. — Арик поднял глаза, чтобы посмотреть на меня. — Я не могу заставить тебя покинуть кабинет, но очень прошу. Тебе нужно отдохнуть.
— Отдохнуть? — От всей этой стрессовой ситуации спазмы только усилились и спина была мокрая от пота. — Когда они решили спуститься в тёмное подземелье? — Господи, ну почему там так темно? Я слышала шаги Джека по влажному бетону. К жуткому эху добавлялось непрекращающееся капанье воды. — Да ты шутишь.
Голос Арика звучал разочарованно, когда он сказал:
— Мы потеряли невероятную возможность узнать больше о Пентаклях и игре, но вдруг Джеку удастся получить информацию от пленницы.
— Ладно, ладно, поняла. — Я включила микрофон и обратилась к Джеку и Джоулю: — Пожалуйста, будьте осторожны.
— Ouais. Мы просто заглянем туда. Не нужно переживать за старину Джека.
Охотник
Полураздетые мужчины на грязном полу первой камеры жались друг к другу, чтобы согреться. Их было не меньше двадцати — все с явными признаками голода и обморожения.
Большинство выглядели безнадёжно. Некоторые сошли с ума. Они были слишком слабы, чтобы говорить; их потрескавшиеся губы слиплись. Ни воды, ни каких-либо удобств.
— Кайджан, взгляни на тех, что сзади.
Я поднял фонарь. У нескольких были опухшие красные глаза и скрюченные тела. Костоломная лихорадка.
Чума проникла сюда. Этих людей не спасти.
Джоуль натянул балаклаву на рот и нос.
— О, мы в полной заднице!
Я тоже закрыл лицо банданой.
— Надо уходить, Башня. Allons-y.
Мы развернулись к выходу. Как я слышал, заболевание передаётся через кровь. Возможно, по воздуху.
Неудивительно, что Зара и Рихтер сюда не совались. Жертвами чумы особо не полакомишься. Даже Рихтеру, полагаю, не интересно их сжигать.
Неужели вся эта поездка с самого начала была глупой затеей?
Как только мы подошли к ступенькам, сзади из камеры раздался женский голос:
— Подойди ко мне, кайджан.
Я будто погрузился в сонное состояние. Она услышала, как Джоуль назвал меня кайджаном, или узнала мой голос? Что-то в ней казалось знакомым.
Эви спросила:
— Что происходит? Они больны? Джек, уходи оттуда.
Женщина слабо произнесла:
— Числа для тебя. Все для тебя.
Какие числа? Я ничего не мог с собой поделать: развернулся и направился обратно к её камере. Меня тянуло нечто большее, чем желание помочь заточённой женщине.