— Если бы вы со Смертью сняли запрет на воскрешение, — начала Ларк, — я могла бы оживить холодостойких арктических волков. — В ответ на мой взгляд она вскинула руки. — Просто шучу. Я не планировала раскачивать этот ковчег.
— Вот именно — не надо.
Арик приложил усилия, чтобы наладить с ней отношения и вывести её из депрессии. Ти тоже очень помог в этом. И хотя Ларк не могла к нему прикасаться, её маленькие зверята развлекали Ти, словно живые игрушки. Она обожала проводить время с малышом.
Как и все мы.
Арик хотел лично менять каждый подгузник, успокаивать Ти, когда тот плакал. Он вёл себя так, будто перед ним огромный пустой резервуар, который нужно срочно заполнить — вместить всё будущее взаимодействие с сыном в один короткий промежуток времени.
Прошлым вечером мы с Ларк допоздна смотрели фильм. Когда я вернулась в нашу спальню, Арик стоял у кроватки, держа в руках Ти. По щеке моего рыцаря текла слеза. Заметив меня, он не стал вытирать лицо или отворачиваться. Он просто протянул мне руку.
Я пересекла комнату и взяла его ладонь.
— Ты только посмотри на него, Эви, — пробормотал он. Ти казался каким-то нереальным. Его губки были приоткрыты, ресницы касались розовых щёчек. — Все наши усилия и страдания были не напрасны. Всё, через что мы прошли, все перипетии судьбы привели нас к нему.
Не знаю, верю ли я в это. Иногда мне кажется, что судьба приложила свою руку, иногда нет.
Чаще всего я задаюсь вопросом, в какой же мир мы привели Ти. Вдруг он никогда не увидит свет солнца? Других детей, играющих во дворе? Вдруг он никогда не влюбится…
Ларк подскочила на ноги.
— Я что-то почуяла, Эви. В замке.
Едва она это произнесла, как маячок просигналил мне о движении рядом с кроваткой Ти. Мои когти удлинились. Я бросилась к спальне, крикнув через плечо:
— Беги за Ариком!
Я пыталась подключиться к лианам кроватки, атаковать ими… Но они словно бы не чуяли угрозы.
В коридоре на полу я заметила разлитую воду. Затем ещё одну лужу и ещё. Они вели к нашей спальне.
Стоп… Это не лужи. Это влажные следы ног.
— Цирцея, это ты? — Видимо, она телепортировалась по воде в замок. А если Ти может убивать прикосновением? Я побежала к ним, едва не поскользнувшись на мокром полу. — Не бери его на руки! Не трогай его!
Я обогнула угол и ворвалась в комнату.
Цирцея стояла босиком в мешковатом пальто, её тёмная кожа была ещё влажной. И хотя сама она выглядела так, будто едва держится на ногах, у неё на руках спал Ти, прижавшись щекой к её коже.
Я прошипела:
— Он мог убить тебя!
Она вскинула брови, как бы говоря: «И что?»
— У него нет Прикосновения Смерти.
— Он не опасен?
Цирцея погладила его по головке.
— А я-то думала, что ты так несёшься, чтобы спасти его от меня.
Я бросила на неё негодующий взгляд.
— Ты же его крёстная!
— Тшшшш. — Этот звук напомнил мне шум волн на берегу. — Не разбуди его. — Она наклонила голову. — Искреннее беспокойство? Как же сильно ты изменилась с прошлой игры. Может, в этой ты не станешь запирать меня в подвале, чтобы убить в подходящий момент.
Я закатила глаза.
Она прижала к себе Ти.
— Я так рада познакомиться с этим маленьким шалунишкой.
Хотя её голос звучал приглушённо, в нём слышался островной акцент.
— Его рождение не повлияло на мир так, как ты рассчитывала. Ничего не изменилось.
Она пожала плечами.
— Я просто хотела, чтобы тебе стало легче.
Арик ворвался в комнату, звеня шпорами, с мечом наготове, и резко остановился.
— Ты прикасаешься к нему.
Веселье промелькнуло в её усталых глазах.
— Да, он очень ласковый ребёнок.
Ти действительно мило прижимался к Цирцее.
Арик шумно выдохнул.
— Его сила может проявиться в подростковом возрасте, как это было со мной.
Цирцея же в ответ на это сказала:
— В нём течёт кровь Арканов, но сам он не Аркан. Я знаю это как свои пять пальцев.
Значит, он не один из игроков. Напряжение отпустило меня.
Арик смотрел на Ти, не отрываясь. Его глаза сияли.
— Он не такой… как я?
— Я слышала, как вы обсуждали, что ему нельзя ни к кому прикасаться, и искренне возмущена всей этой клеветой на моего крестника.
Я прищурила глаза.
— То есть ты знала, что была такая вероятность, что он тебя убьёт.
— А также была вероятность, что нет. Мы всегда так сильно боимся маленькой вероятности, что упускаем большие возможности.
Она слегка пошатнулась, и мои лианы устремились к ней, чтобы забрать Ти.
Малыш захныкал, не желая покидать руки Цирцеи, но лианы убаюкали его. Как только он снова оказался в кроватке, я поспешила к самой Цирцее, чтобы поддержать.