Я припарковал грузовик. Меня едва ли не трясло от предвкушения. Штаб Мечей может оказаться в долине с другой стороны.
— Давайте пойдём на запах.
Я уже потянулся за фонариком на голову, как Кентарх сказал:
— Тут огромные сугробы. Нам понадобится помощь Сола.
Я кивнул.
— Справишься, солнышко?
Он просиял, услышав своё новое прозвище.
— No hay problema.
Джоуль не мог промолчать:
— Без проблем?! То же самое ты сказал перед последней лавиной!
Мы уже пережили несколько.
— Народ, не время ссориться. Идём.
К счастью или к сожалению, но мы скоро разгадаем эту загадку.
Пока Сол освещал (и растапливал) нам путь, мы потихоньку двигались по новой тропе.
— Колоссальная трата времени, — ворчал Джоуль. — Попомните мои слова: нельзя доверять Младшим Арканам.
Мы начали обходить гору и наткнулись на отвесную скалу, не дающую пройти дальше. Такого я не ожидал.
— Гейб, сможет взлететь и разведать обстановку?
Но он уже со своим орлиным зрением осматривал тупик.
— В этом нет необходимости. — Он прошёл мимо нас прямо к отвесной скале. И прошёл её насквозь. После чего крикнул с той стороны: — Это оптическая иллюзия.
Я пошёл следом за ним, тяжело дыша. Отсюда уже было видно, как основания двух гор сталкивались под углом, будто бы соединяясь в единое целое. Но всё же между оставалась расщелина шириной в пару футов.
Сол, Джоуль и Кентарх шли за мной.
По ту сторону воздух показался мне на несколько градусов теплее, а слой снега был высотой не более фута. Я обернулся к Солу.
— Свети, podna.
С сияющей улыбкой он осветил ровную местность, простирающуюся между не двумя, а целыми четырьмя горами. Пространство было размером с футбольное поле, в центре него была огромная постройка, напоминавшая… ангар. Через дверь просачивался свет.
— Это, друзья мои, ловушка. — Джоуль сотворил копьё. — И мы в неё уже угодили.
Я бросил ему через плечо:
— Тогда почему бы не пойти до конца?
Глава 27
Императрица
— Даже если ты убьёшь меня, пока я сплю, оно всё ещё того стоило, — сказала мне Цирцея, устраиваясь на кровати, которую Арик перетащил к бассейну.
— Я не собираюсь тебя убивать, — заверила я и шутливо добавила: — По крайней мере, не сегодня.
— Ещё рано, Эви Доминия. Ещё слишком рано.
— Да-да, ты права.
После того, как Жрица приняла душ, переоделась в одну из моих пижам и плотно поужинала, я показала ей гостевую комнату, но она сказала:
— Я бы предпочла бассейн, если не возражаете. Не хочу показаться вам капризной гостьей, но это бы… — она бросила взгляд в сторону Ларк, — меня успокоило.
Я пообещала ей:
— Никто здесь тебя не обидит.
Печальная улыбка.
— В конце игры нам всем придётся. Так было всегда.
Хотя Арика беспокоил расход электричества, я всё же уговорила его включить нагрев воды и несколько дополнительных обогревателей. Стеклянная стена была вполне герметична, но в подвале всё равно прохладно без дополнительного обогрева.
Цирцее нужно нормально восстановиться.
Я присела на кровать рядом с ней.
— Тебе нужно что-нибудь ещё?
Вещи, которые я ей одолжила, были слишком огромными. Она похудела почти на четырнадцать килограммов с нашей прошлой встречи.
Она покачала головой.
— Ты знала, что в этом бассейне солёная вода? Ах, и кровать такая мягкая! Это было очень благородно со стороны Смерти принести её сюда.
Перед тем как река у замка замёрзла, Цирцея общалась с помощью неё. Мне нравилось приходить к берегу и болтать с Жрицей. Теперь же она сидела прямо передо мной.
— Не думала, что ты придёшь.
Выход на сушу всегда предвещал ей скорую гибель.
— Я уже говорила тебе, что выход из глубин может быть моей единственной надеждой. У меня не было выбора. Чтобы добраться до храма, я становлюсь одним целым с океаном, но больше в нём нет жизни, а значит, я не могу там жить.
Связь со стихией оборвалась в обе стороны — у магии Цирцеи, как и у моей, были побочные эффекты. Я чувствую всю боль растений, которые создаю, а Цирцея, когда управляет водой, испытывает то же, что и каждая капля под её контролем.
Она продолжала:
— Тайны залегли на дно. Течения доносят шепотки, но мне их язык незнаком.
Я не совсем понимала, о чём она говорит, поэтому просто слушала.
— Я оставила свой храм и трезубец. — Она понизила голос до шёпота. — В этой жизни я больше их не увижу, не смогу туда вернуться.
Она вскинула на меня взгляд, словно сама поражалась своей откровенности.