Смогу ли я найти путь обратно к любви?
Я сказала Цирцее:
— Я всё ещё надеюсь понять смысл этой игры. Некую высшую цель.
Цирцея ответила с горечью в голосе:
— Как только ты признаешь, что наше существование — просто развлечение для богов, твоим надеждам придёт конец.
Она говорит прямо как моя бабушка: «С чего тебе вдруг вздумалось, что боги положат конец своему развлечению?»
Цирцея добавила:
— На твоём месте я бы готовилась к победе.
— В прошлый раз, когда мы об этом разговаривали, ты сама к ней готовилась.
Чтобы дать мне и Смерти шанс прожить вместе до старости и оставить бессмертие Цирцее, которая бы потратила эти годы на изучение тайн морских глубин.
— Мир так долго не протянет.
— Если я потеряю вас всех, я сойду с ума. И как я после этого выведу человечество из апокалипсиса? Кто тогда позаботится о Ти?
Она пожала плечами.
— Ты его мать. Это всё, что у нас есть.
Ларк вошла к нам, вместе с ней был Людоед. Я удивилась тому, что Цирцея подпустила волка-великана так близко к себе, но она, казалось, была искренне рада видеть их обоих.
— Hail Tar Ro, Фауна.
— Хаюшки. — Ларк помахала рукой. — Тар Ро и всё такое.
И хотя сначала они весьма холодно приняли друг друга, постепенно, видимо, оттаяли.
Как ранее пояснила мне Ларк: «Первое время я её не понимала. Помнишь, как ты говорила, что карта Солнца многогранна? Так и Жрица. Она разрушает побережья, принимает человеческие жертвоприношения и при этом не лишена совести».
У Цирцеи и Ларк много общего, они обе потеряли любовь всей своей жизни. Жених и родственная душа Цирцеи, Эдвин, которого все звали Недом, погиб в Нулевой день, когда должна была состояться их свадьба.
Спорили Ларк с Цирцеей только по одному вопросу: кто сегодня возьмёт Ти. И хотя малыш обожал своих тётушек одинаково, они всё никак не могли поделить Ти-тайм, как называла эти минуты Ларк. Время с Ти — бесценно.
Теперь Ларк хлопала в ладоши перед ним. Цирцея, поджав губы, неохотно передала его.
Ларк потёрлась о него носом как щеночек. Ти радостно засмеялся.
— Кентарх ещё не появлялся? — спросила она меня и взмахнула рукой. Из её кармана вылетело несколько жучков. Они кружили над головой Ти, а тот заворожённо наблюдал за ними.
— Должен быть к полудню.
Иногда мы уговаривали его задержаться и пообедать с нами. Ну, если только была не моя очередь готовить.
Цирцея спросила:
— Джек так и не собирается?
— Нет. Может, как-нибудь потом. — И хотя моё сердце тосковало по нему, головой я понимала. — Мы собираемся пересмотреть план обороны вместе с Кентархом. Вам рассказать?
Ларк закатила глаза.
— Да перестань, мы уже и так всё знаем. Нам известно всё, о чём вы со Смертью разговариваете.
Цирцея весело пересказала:
— Мы с тобой выступим против Императора, Сол нам поможет: растопит мою реку и зарядит энергией тебя. Все остальные возьмут на себя Фортуну, атакуя её животными, ракетами и копьями.
Ларк добавила:
— Джоуль возьмёт ракеты и снаряды Зары на себя. Он уже начал создавать запасы копий для Смерти. Ты используешь лианы, чтобы создать окопы, которые защитят нас от пуль. Как только мы исчерпаем её удачу, Гейб пролетит над ней и сбросит что-нибудь на её вертолёт, пока мои волки будут разбирать её агрегат на запчасти.
— Ой, ну да, как-то так.
У меня украли мою речь.
Цирцея поднялась, чтобы помешать варево в котле.
— Мне интересно, сможет ли Сол действительно растопить мою реку. Я скучаю по ней. С ней у меня связаны приятные воспоминания.
— Чур, вертолёт мой. — Ларк обнажила клыки. Её волки уже дважды нападали на разные вертолёты Фортуны. — Мы с бандой всегда готовы пустить в бой зубы и когти.
Красная ведьма оживилась на описаниях жестокости.
— И моё улыбающееся лицо станет последним, что Рихтер увидит в своей жизни.
Ларк и Цирцея вскинули брови. Видимо, это прозвучало даже более зловеще, чем у Ларк.
Ведьма внутри меня продолжала готовиться к схватке, и всё больше прядей становились алыми. Если Злоба линяла, Ларк становилась всё более звероподобной, а Цирцея превращалась в морское чудище, то у меня была своя трансформация в Императрицу.
Прежде у меня скакали эмоции, но ведьма помогла вернуть равновесие… и склонить к насилию. Агрессия выходила на первый план, желание броситься в бой бурлило под кожей.
Как лава Императора.
— Это зависит от тебя. — Пар клубился у лица Цирцеи. — Сейчас, чтобы победить Рихтера, мне понадобилось бы быть в океане, рядом с храмом и с трезубцем в руке. Но я могу помочь.