Многие приезжие отмечали тот факт, что столица оборотней сама является оборотнем, застрявшим в половинчатой трансформации, а поэтому выглядящим так нелепо.
Монументальные здания в центре, дворцы на все времена, разрушенные войнами столетия назад и до сих пор до конца не восстановленные, соседствовали с новостройками богатых жителей Акшока, шикарными лощеными особняками, построенными по современным технологиям, но выглядящим в сравнении с памятниками прошлого как покрашенный картон. И буквально все в городе было таким, смесью монументального величия прошлого, нищеты большинства настоящего и картонного изобилия избранного меньшинства. Первым по обычаю старались гордиться, второго не замечать, а третье выпячивать.
И вот в такой город, за две недели до крайнего срока, вошла Тайхо с тремя своими спутницами.
Глава 44
Глава 44.
Великая Западная Империя. Столица. Центральный район. Здание министерства развития.
Глубоким вечером, под теплый свет желтых кристаллов освещения, в своем просторном кабинете разбирал бумаги, по-солдатски подстриженный, седовласый мужчина, с немного вытянутым лицом, мощным подбородком, выпуклыми надбровными дугами и широким лбом. На вид ему было около пятидесяти, но крепкое тело и ряд характерных черт, выдавали в нем культиватора высокой ступени, нивелируя тем самым любое внешнее определение возраста, коей мог слишком сильно варьироваться.
— Запрос на постройку кислотного отстойника в черте города, интересно, — взяв украшенную орнаментом и множеством печатей бумагу, провел по ней пальцами в перстнях, Кинхет, — проверим соответствующую почту, — потянулся он к коробке рядом, достав металлический цилиндр с надписью «дорогому другу».
— Ииии, — со скрипом отвинтил крышку министр, единственный, чьей печати и подписи, не хватало на бланке для начала работ по отстойнику.
— Ох, надпись не соврала, — достав рубиноподобный камень величиной с полкулака, улыбнулся Кинхет, уже знавший куда пристроить вещицу, — один кислотный отстойник городу сильно не помешает, — поставил подпись и печать на утверждающий акт, он, — теперь займемся фабрикой сернистого концентрата, зачем только она им в лесу, посмотрим почту, может там найдутся соответствующие пояснения? Хммм, рубиновая пластина! Удивили… Ну, лесов в стране много, а сернистая промышленность неразвита, поддержим развитие отрасли, разрешить.
[Стук в дверь]
— Войди.
— Господин министр, — приоткрыв дверь, заглянул в кабинет, обставленный сплошь антиквариатом начала шестого тысячелетия, пожилой секретарь, с острым как меч взглядом и гусарскими усами, — к вам особый порученец.
— От как, — оторвал взор от бумаг, Кинхет, отложив ручку из зуба неизвестного монстра и потерев подбородок с едва заметной щетиной, — впусти, послушаем, — медленно ответил он.
— Так точно!
Через полминуты массивная узорчатая дверь вновь открылась и в кабинет вошел невзрачного вида мужчина тридцати лет, с серым лицом, в помятой рваной куртке, широких старых штанах и ботинках разного цвета.
— Докладывай, — никак не удивился виду человека перед собой министр, знающий, что подобного гостя провели через черный ход.
— Срочное донесение от агента ДЗ, — сухо начал излагать порученец, с тусклым безжизненным взглядом мертвой рыбы, — на лагеря напала Темная Династия, костяк контрабандистов уничтожен, все четыре «туза мертвы», объект особой важности похищен доверенным хранителем во время нападения на шахту теней.
На пару секунд в воздухе повисло молчание, сопровождающееся вспышкой давящей ауры министра, лицо которого по-прежнему ничего не показывало.
— На этом все, — в итоге спокойно спросил Кинхет.
— Да.
— Можешь идти, отдыхай, вскоре ты мне понадобишься.
— Как прикажете, — откланялся мужчина, быстро покинув кабинет.
«Вот так воспитываешь сына, а он под шумок крадет твой артефакт, — закрыв глаза, надавил на переносицу пальцами, Кинхет, — идиот. — вздохнув, встал из-за стола министр, подойдя к барному шкафчику и достав из него квадратную бутылку со светящейся голубой жидкостью, живой водой пятикратной переработки».
Сделав несколько глотков из фиолетовой кристаллической чаши, министр позвонил в небольшой золотой колокольчик, призвав в проем двери своего пожилого секретаря.