— Есть ли хоть какой-то шанс договориться, хоть что-то я могу для вас сделать? — не сводя глаз с маски демона, спросил старик, цепляющийся за несуществующую соломинку.
— Да, можешь, — кивнул Трэс, — твоя смерть будет очень кстати, — холодно изрек он, применив технику «скачка».
Угол зрения Шрама поменялся, на доли секунды ввергнув его в смятение, но увидев свое собственное туловище на поляне, и тугую струю крови, хлещущую из шеи вверх, он все понял.
«Я прожил отвратительную жизнь, — промелькнула последняя мысль в угасающем разуме старика, когда его голова соприкоснулась с землей».
Глава 39
Глава 39.
Деревня «Арк». Западный край Диких Земель.
— И сколько мы здесь будем сидеть с этими аборигенами? — скобля щетину ножом, спросил тучно выглядящий мужчина, в легком кожаном доспехе и побритой головой, — дикари навивают на меня уныние, особенно их традиции и вся эта чушь, — глядя из окна хлипкой хижины, с двумя навесными лежаками, продолжил он.
— Предлагаешь вернуться в лагерь, где всех порешили тени? — очищая причудливый зеленый фрукт, произнес одноглазый пожилой вор, за провинность когда-то давно лишенный нескольких пальцев.
— Я выбираю дикарей, извини, — вступил в диалог последний житель, наспех построенного, жилища, молодой парень двадцати лет, с крепким телом и парой топориков на поясе, — а чего эти тумба-юмба делают, я видел, как они сносят все ценности на главную площадь в деревни. Может ночью стырим чего?
— Тебя говнюка здесь приютили, дали какой-никакой дом, а ты крыса у хозяев в кармане пошуршать хочешь? Падаль! — перестав чистить фрукт, взглянул старый одноглазый бандит на новичка, — вот такие суки как ты последнее у людей и тырят.
— Да ладно, пошутил я, для красного словца сказал, ты чего? — выдавил из себя смешок, патлатый паренек, решивший перевести тему, — так зачем они это делают-то, не просто так ведь да?
— Один из местных сказал, что старейшина деревни хочет вызвать черную Тай, хозяйку леса или что-то в этом роде, континентальный язык у аборигенов косноязычный, я половины не понял.
— Ахинея, они всерьез думают победить «теней», выкосивших пять наших лагерей за два дня?
— Дело не в тенях, а во всех нас вместе взятых, тени лишь последний толчок, похоже, довели мы их. Говорят они здесь жили с незапамятных времен, пока Западная Империя не стала собирать земли поблизости и ушлые типы вроде нас не начали торговать чем попало через Дикие Земли.
— И они столько лет терпели, а тут вдруг решились? — усмехнулся толстяк в кожаном доспехе, — зуб даю, они этот ритуал, каждый год проводят, только вот ничего не происходит.
— Возможно, — пожал плечами старик, — а может и нет, эти ребята очень дружелюбные, да и вмешиваться в их жизнь мы стали не так давно, изначально почти не пересекались. Помню лет двадцать назад увидеть аборигена было событием пореже, чем встреча с огненным медведем, а сейчас слишком далеко четыре туза раскинули свои сети, видать покровители из столицы дали добро, иначе не посмели бы.
— Если дали добро, то что это, мать его, за тени и кто убивает лидеров и командиров нашей дружной мафиозной семьи, одноглазый?
— Не дерзи «пухляк» и ножичек спрячь, попутал что ли?
— Эй ребята вы чего, мы же вмести, — встрепенулся парень видя неладное меж старшими, — так никто не знает, что это за «тени»?
— Есть догадка, точнее у лидера отряда была, земля ему пухом, — пригладил жидкую шевелюру одноглазый старик, — говорит, видел такие как-то, и были они с людьми из Темной Династии.
— …
— …
— Да, невесело.
— Только этого не хватало, если все так, нужно рвать когти.
— У нас денег нет!
— Закройся «зелень» жизнь есть и то хорошо, а золотишко всегда заработаем, да одноглазый?
— Верно, уйдем завтра на рассвете.
— Добро.
— Братва, а если аборигены призовут свою черную, как ее там, Тай, то чо?
— То ничего не меняется «зелень» и не призовут они никого, не неси бред, лучше сходи еды выпроси, не дадут, купи за серебряный сныконый у торгаша, который ты зажал и за который мы на первый раз тебя простим, понял?
— Понял…
— Не слышу «зелень»!
— Да понял я, понял.
— Дави на пятку раз понял.
— Ага, я мигом.
* * *
Главная площадь деревни Арк, находилась в самом центре поселения, построенного в виде пяти улиц стоящих под углом друг к другу и образующих подобие звезды. Размер площади не впечатлял и был лишь несколько сотен квадратных метров. Убранство также было очень скромным и по факту состояло из полянки редких дикорастущих цветов, жертвенника в виде массивного железного двухсотлитрового котла и конечно деревянной статуи перед ним, вытесанной из редчайшего черного дерева.