- В каком смысле? - захихикала Фая.
- Он слепой, потому что не видит твоей красоты. Если бы я был на его месте, то устроил большую фотосессию. Даже не будь у тебя твоего таланта и прекрасного голоса, люди бы просто приходили на твои концерты, чтобы на тебя посмотреть.
- Ты ее совсем засмущал. - сказал Руслан. – Фая – творец. Мир устроен так – кто-то творит, а кто-то торгует лицом. Все так.
- На самом деле... - грустно сказала Фая. Она достала телефон и включила клип. - Я хотела вам это раньше показать. Но... не смогла.
Все прилипли к экрану. Там песню Фаи ее голосом пела молоденькая высокая и достаточно худая девушка с рыжими кудряшками. По сути, она просто живо двигалась под фонограмму.
- Почему ты не сказала? Это же была твоя песня! - Маша возмутилась не на шутку. - Ты же говорила, ты будешь сниматься в клипе, и наконец-то в твоей карьере настанет прорыв.
- Я снялась. Но, мой менеджер сказал, что камера меня не любит. Мой голос, мою музыку любит, а меня нет. Вот так-то.
- Мне жаль. - Маша взяла подругу за руку.
- Не могла вам признаться. Не могла сказать, что с меня довольно. Больше не могу смотреть, как мою музыку уродуют, переиначивают. Я выворачиваю душу наизнанку, а она просто дрыгается под то, что я называю своим творчеством. С меня хватит!
Фая встала, и хотела было выйти из-за стола. Но потом подумала, что это будет не совсем вежливо по отношению к Маше. Она так старалась.
- Не позволяй им забрать у тебя твое сердце. Твою жизнь. - сказал мужчина, что сидел рядом. Его голос был спокойным и теплым. Его хотелось слушать. - Ведь твои песни – это ты. Твои переживания, твой опыт, твои шибки. Там все. И сколько будет еще впереди. Неужели ты откажешься выражать это все в той прекрасной форме, в которой ты это делаешь многие годы? Твои первые стихи родились, когда тебе было так плохо. Еще тогда в детском доме. Тебе казалось, ты одна во всем мире и никто не придет на помощь. Стихи дали тебе второе дыхание. Не отказывайся от Божьего дара. Божьей помощи, что пришла к тебе с небес.
- Но... Я не могу так дальше... - растеряно сказала Фая.
- И не надо. Уходи от тех людей, что не ценят тебя. Мир такой большой. Твоя музыка говорит сама за себя. И ты борись за нее. Если этот твой менеджер глупец, мне его только пожалеть остается. А ты иди вперед и не останавливайся.
Все замолчали. Фая поднесла к побледневшим губам бокал с вином и отпила немного. Приятное тепло разлилось по телу. Словно новая жизнь ворвалась в тело.
- Да, Фай, не переживай так. Все наладится. Дай пинка под зад этому олуху. Ты звезда! А он серый человечек. - вступил Дима, доедающий салат с корейской морковкой и крабовыми палочками. Он облизал вилку и добавил. - Знаешь, сколько ко мне на радио таких толстосумов приходят? Только и знай, своих любовниц тощих приводят. А те ничего не умеют. Ну, разве что, кроме...
- Мы поняли. - прервала его пламенную речь Маша.
- А шарлотка будет? - спросил Дима.
- Нет. - Маша покачала головой. - Не будет. Сегодня у нас пудинг и чизкейк.
Дима состроил недовольную мину. Маша быстренько собрала со стола все тарелки и подала десерт.
- А Вы, Машенька, прекрасно готовите. Весь ужин просто необыкновенный. Извини, что я вот так ввалился неожиданно. На меня не рассчитывали.
- Нет. Нет. Что Вы... - Маша засмущалась. Ей снова стало грустно. - Должен был быть еще одни человек, но он не пришел.
- Вот кому бы еще пинка под зад не мешало дать. – добавил, не слишком громко, Руслан.
- Мужчины странные существа. Хотят свободы, и хотят тех женщин, что этой свободы боятся.
- Нет. Я с тобой, приятель, не согласен. - вставил свои пять копеек Дима, расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке. - Все мужчины хотят свободы. А все женщины замуж. Таковы дела.
- А я смотрю ты, Дима, и ты Руслан неплохо разбираетесь в психологии. Да и мировоззрение у вас одинаковое. Только вот тебе свобода не мила будет без нее.
- Без кого?
- У тебя ведь есть девушка. Ты ее любишь. Ты хочешь быть с ней. А она с тобой нет. Ты ее теряешь, приятель.
Все взгляды тут же устремились на Диму. Тот хотел было возмутиться, спросить чего этот выскочка лезет не в свои дела, и откуда ему вообще так много известно. Но не стал. Почему-то замолчал. Перед глазами всплыл желанный образ. Лиза сейчас, возможно, уже готова к отъезду. И, возможно, в эту самую секунду решилась судьба их еще не рожденного ребенка.