— Слыхала я, что на Северном флоте тральщики «отличились», — сказала она нам: — Поймали, вроде кого-то из Глубинных, чуть ли не саму Хоппо, связали цепями, а потом… — тут Ганя осеклась и покраснела. — Ну, делали с ними там всякое.
Я выпал в осадок, ничего себе, оказывается, на Северном тральщики такие суровые, вот не знал.
— Погоди, а ты-то откуда знаешь?
— Мне Хоппо рассказала. — призналась Южная.
Я снова почесал в затылке, ну и что теперь с ней делать-то? Убить? Но она сдалась, не сопротивляется, я солдат, а не палач. Смотрю, девчонки тоже стоят, шушукаются между собой, на нас с Колей посматривают. И молчат, даже Нагато, и та, ничего не говорит.
— Зовут-то тебя как, болезная?
— Лорелей, — почти шепчет Принцесса.
Вот и зачем, зачем мне это надо было знать? И ведь понимаю, что эта самая Лора немало крови нам попортила, но вот смотрю на неё сейчас, такую потерянную и беззащитную, и рука не поднимается. Жалко её становится. А та, как назло, ещё и всхлипывает, чую — вот-вот заревёт. В панике гляжу на Кольку. Этот паразит, уже уловив суть вопроса усиленно делает вид, что сильно занят, и «вот прям щас», никак оторваться от своего обвеса не может. Паразит же, нет чтобы помочь командиру. Перевожу взгляд на девчонок и понимаю, что видимо Колек и их успел заразить. Все упорно делают вид, что происходящее их никак не касается. Замечательно, значит нашли крайнего.
— Значит так, Лора, что с тобой делать-то? Может того, в поликлинику сдать? На опыты?
Взгляд Южной становится каким-то затравленным. Канмусу смотрят на меня осуждающе. Николай, такое чувство, еле сдерживается, чтобы пальцем у виска не покрутить. Не понял? Они что реально меня за такого держат?
— Но мы этого, пожалуй, делать не будем.
Слышу коллективный вздох облегчения. Ну Лорелей-то понятно, девчата-то чего вздыхают? Или тут включилась пресловутая женская солидарность, или легендарная женская логика в действии? Вот воистину женщины — это уникальные создания во всех мирах.
— А вот, что на самом деле-то с тобой теперь делать? Молчишь?
— Нахимов, да заканчивай уже тиранить её, пусть уходит!
— Отпустите её, Нахимов-сан!
— Братик, прости её!
Завидное единодушие проявляют. Даже Хибики пробормотала своё «Хорошо». Ну ладно, семь бед — один ответ.
— Ну, и куда пойдёшь?
Лорелей не веря подняла глаза на парня. Ей на секунду показалось, что эти непонятные люди отпускают её, но ведь такого не могло же быть, правда?
— Что?
— Куда ты пойдёшь, если мы тебя отпустим? И что делать будешь? Опять флот соберёшь?
Южная замерла. Нет, она не ослышалась, её не собираются ни убивать, ни сдавать в страшную «поликлинику» на какие-то страшные «опыты». Собирать флот? Да она что, дура, опять впрягаться в такое ярмо? Это только кажется, что Принцесса управляет флотом, на самом деле, скорее всё обстоит с точностью до наоборот. Да, Лорелей могла приказать своим подопечным двигаться к Японии, или ещё куда-либо, но вот приказать не бросаться в бой, этого она уже не могла сделать. Постоянное напряжение, постоянная демонстрация своего превосходства — вот обычная жизнь любой принцессы. Стоит любой из подчинённых Химе заподозрить её в слабости — и та тут же ударит, и скорее всего, в спину. Мало радости в такой жизни, вот только понимаешь это, как правило, слишком поздно. Это Хоппо так «повезло», что эти страшные тральщики настолько запугали её подчинённых, что те без возражений отправились за своей Принцессой на край света. И покинуть свой пост можно только в желудке у более удачливой соперницы, такова природа Глубинного Флота — выживет сильнейший и хитрейший. И тут до Южной вдруг дошло — она же теперь свободна! Может делать всё, что захочет, и не оглядываться постоянно через плечо. Лора отчаянно замотала головой:
— Нет, обещаю! Никогда никакого флота я собирать не буду! Разве что эскадру свиты. А пойду? Наверно к Хоппо, я очень с ней поговорить хочу. Простите меня, я больше никогда не буду ни на кого нападать, правда!
Детский сад на воде, ей Богу. Но остальные ей верят, ну что же, запугаю её посильнее для верности, и пускай разносит слухи.
«Ты где? Рядом?»
«Подтверждаю.»
«Я почти готов, подойдёшь ближе?»
Вместо ответа океан рядом со мной вспучился, и из глубин появился он, тот призрак из моего давнего кошмара, или, как выяснилось, не кошмара, а виденья. И как мои сенсоры его не засекли?
Лорелей с ужасом смотрела на нечто, вдруг появившееся рядом с парнем. Что это? Демон? Похоже на человеческий корабль, но они не могут ходить под водой, и не обладают такой чудовищной силы аурой. Теперь Принцесса знала, кто именно уничтожил её Флот. Пожалуй, если бы она увидела его раньше, то бросила бы всё и постаралась удрать. А весь её Флот скорее всего поступил бы так же, кроме самых тупых примитивов.
— Ты всё поняла?
Лора не сразу поняла, что обращаются к ней. Что уж тут не понять, всё ясно. В первую очередь понятно, что пингвины — это самые лучшие в мире существа, милые настолько, что пора срочно, вот уже прямо сейчас, переселяться поближе к ним на постоянное жительство. Пускай Хоппо подвинется. Южная кивнула, неумело, но старательно поклонилась сразу всем, развернулась и припустила на юг. Впрочем, на неё уже никто не смотрел, взгляды канмусу приковал к себе новый персонаж. Огромный, более двухсот метров в длину он стеной возвышался над девушками. Угольно-чёрный, с багровыми разводами по корпусу он подавлял всех своей мощью. Вот теперь осталось самое сложное, объяснить Девам, что они должны уйти, а я останусь. Такова цена этой победы. Я приблизился к стайке девушек. Взгляды их опять устремились на меня.
— Что ЭТО? — не заметил кто именно задал этот вопрос, но какая разница? Они все хотели это знать. Я вздохнул, отдал команду, и мои феечки перелетели на плечи Гангут и Нагато.
— Позаботьтесь о них, хорошо? — и продолжил глядя прямо на них: Это — я, вернее часть меня, а я теперь — часть его.
Я прикоснулся к чёрной броне. Только он смог совершить чудо, и спасти тех, кого сама судьба приговорила к смерти. Ни на секунду не жалею о совершенном. Я оглянулся на непонимающих девушек. А вот Колька, явно уже всё понял, вон как растерянно уставился на меня, видок у него, конечно, тот явно раздирает его сейчас пополам, и со мной хочет, и Акаги с Кагоё бросить не может, вот и стоит, хлопает глазами.
— Девчата, возвращайтесь на базу. — такие простые слова, но как сложно их сказать, кто бы знал.
— Возвращаться? А ты? — Спросила Ганя. Кажется, она уже догадалась, но принять правду просто не хочет: — А ты что, не с нами? Что ты хочешь сказать? Погоди, ты нас оставляешь?
Я не понял как, но оказался рядом с любимыми и сгрёб их обоих в охапку.
— А ну стоп! Никого я не бросаю, не говорите ерунду! Я же люблю вас, как я могу вас бросить?
— Но ты ведь… — теперь и Нагато включилась.
— А мне придётся пока уйти, и не потому что я хочу этого, просто выхода нет другого.
— Я с тобой! — интересно, как у них получается одновременно говорить?
— Нет, нельзя, вы нужны здесь. Прошу вас дождитесь меня, я обязательно вернусь к вам, я обещаю. — я минут десять пытался их успокоить. Выдумывал причины, просил, даже шантажировал, в ход пошло всё, что только в голову пришло. Наконец, заплаканные девушки отцепились от меня и отошли к остальным. Но этим всё не кончилось, потом я успокаивал рыдающую Сакаву. С ней тоже нелегко пришлось. Да и привык я к своей сестрёнке, за всё то время, что я был здесь, она без шуток стала мне родней. Потом пожал руку Хибики, попрощался со всеми и подошёл и Кольке.
— Николай, ты тут остаёшься, без вариантов. Прошу, проследи за моими.
— Есть командир, всё сделаю.
Я кивнул и отступил к кораблю.
— Ещё увидимся. — и прикоснулся к корпусу.
Нагато и Гангут, обнявшись смотрели, как их парень прикоснулся к зловещему кораблю. Секунду ничего не происходило, а затем стигматы на его корпусе ярко вспыхнули, ослепив девушек. А когда зрение прояснилось, парня уже не было, а сам корабль как-то незаметно, почти неуловимо для человеческого глаза менялся. Чёрный материал корпуса стал каким-то живым, что-ли? То, что раньше напоминало о бездушной машине, стало похоже на шкуру огромного хищника, исчезло матовое покрытие, теперь корпус отливал воронёной сталью. Узор на корпусе так и остался алым, но теперь он больше напоминал о костре, а не о пожарище, как раньше. Беззвучно, корабль начал набирать ход. На секунду, девушкам показалось, что на юте появилась человеческая фигура, но корабль уже стремительно исчезал вдали, а вместе с ним исчезали и штормовые тучи. Над канмусу снова сияло солнце. Нагато вздохнула, поплачет она потом, да и что стоять-то? Нахимов обещал, а значит вернётся, и остаётся только его дождаться и нечего распускать нюни. И нехотя отлепившись от Гангут, Нагато отдала приказ о возвращении.