— Ты! Это ты повредила леди Иону! — и кинулась на Юлю. Вернее попыталась кинуться, 401-я, видимо пришла к тому же выводу, но в отличие от безбашенного линкора проявила осторожность и, схватив Хьюгу за полу халата, тормознула её. Юля, от греха подальше, спряталась за меня, а на неё в свою очередь уставился весь экипаж 401-й.
— Ты U-2501? — парень, надо отдать ему должное, соображает быстро.
— Да, я Юля, — девочка выглянула из-за моей спины, представилась и юркнула обратно.
— А где Зордан?
— Надеюсь, утоп, хотя… вряд ли, такие как он не тонут, — ответил я. — Я Павел, ментальная модель этого корабля, — теперь все уставились на меня. Ну естественно, до этого момента все были уверены, что ММ только девушки.
Дальнейшую беседу взяла в свои руки Саори. Ну, как взяла, наскоро представившись, она цапнула сыночка за рукав рубашки и потащила в свою каюту. Тот беспомощно оглядывался, но спорить с решительно настроенной женщиной дураков не было. Даже трепетно любящая Такао — и та изобразила восторг от встречи с Хьюгой и совсем-совсем не замечала, что творится в округе. Иона увлечённо о чём-то спорила с Юлей, обе размахивали руками, изображая, видимо, какие-то манёвры. Экипаж Гунзо в полном составе внимал Такао, которая, в свою очередь, рассказывала полную драматизма историю своего знакомства с фрицем. Хьюга же просто пялилась на Иону и, кажется, даже слюни пускала, вот же педобирка. Я тоже поспешно принял деловой вид и смылся из поля зрения паникующего подростка. Да, кажется, я знаю, куда делся ремень.
Воспитательные мероприятия продолжались сравнительно недолго, буквально через полчаса явились Саори с немного покрасневшими глазами и виновато выглядевший Гунзо, время от времени потирающий, кхм, поясницу. Дальнейшее знакомство протекало за столом. Ну, Саори мастер в приготовлении японских блюд, это да, вся сложность состояла в том, что я не умею, блин, есть палочками! Раньше-то я этим не заморачивался — ложку в зубы и вперёд, но вот сейчас, можно сказать, в первый раз попал на торжественное мероприятие. Но, с другой стороны, что я, голодный, что-ли должен остаться среди всего этого великолепия? Я материализовал себе вилку и ринулся в бой, а Саори я эту подставу с палочками потом припомню, вот ей Богу — припомню.
====== Разборки, почти семейные ======
После обеда, или, скорее, уже ужина пришло время поговорить. Как ни странно, Чихайя произвёл на меня благоприятное впечатление. Он не строил из себя Героя, не хотел стать «пупом земли» или «Властелином мира». Парень просто любил Море. Именно так, с большой буквы. Я могу его понять: смотреть всю сознательную жизнь через стену на то, что любишь — этого не пожелаешь и врагу. Наверное, поэтому он так просто и быстро согласился в своё время на предложение Ионы — бороздить океан вместе. Не знаю, смог бы я так — разом перечеркнуть всю свою прошлую жизнь сам, по собственной воле? Возможно, я «спасибо» должен сказать тем бабуинам с миномётом, если бы не они — так и тянул бы службу, это в лучшем случае. Ну, а в худшем — пенсия по инвалидности. Меня аж передёрнуло только об одной мысли о таком финале.
План Гунзо-младшего был прост и наивен. Прост — это хорошо, а вот наивен… ну, начну по порядку. В Америку новое оружие, вибрационную боеголовку (почему у меня появилась мысль о другом вибро-устройстве?) должен везти не он сам на 401-й, а другие люди на человеческой субмарине. Хотя шансов, конечно, больше у Ионы, с этим не поспоришь, но сам факт доставки именно людской подлодкой должен иметь большое как политическое, так и психологическое значение. Он должен доказать, что человечество может успешно бороться с Туманным Флотом и без «костыля» в лице 401-й. Парень шарит — я бы не додумался до такого. В принципе, та субмарина, Хакугей, уже успела нехило отличиться, помогая Ионе утопить два линкора Тумана — Киришиму и Харуну. Все шансы на успех этой части плана были, тем более? паренёк собирался отвлечь чуть ли не весь Восточный патрульный флот и, если повезёт, утопить его флагман — Конго.
Я поморщился. Умом-то понимаю, что «та» Конго, весёлая безалаберная девчонка с её вечным «А-а-а-адми-и-ира-а-а-ал, примите мою Пламенную Любо-о-о-овь!», и эта холодная и надменная, как описывали её Такао, Иона и Хьюго, это два совершенно разных человека. Человека? Ну, а почему нет? «Здешняя» Конго тоже теперь имеет чувства, что-то планирует, может, даже мечтает втихаря, чем она не человек-то? Почему нельзя назвать людьми по уши влюблённую Такао или одержимую «Леди Ионой» Хьюгу? Для меня не важно, из костей и мяса они состоят или из наноматериалов. Эм, куда меня опять понесло-то? «Я не расист, просто негров ненавижу», так говорится-то, да?
Ладно, вернёмся к нашим «баранам».
Наивным я этот план назвал по одной простой причине. Ну не верю я, что американцы будут что-то бесплатно делать, пусть и на благо всему человечеству. Ну не такие они люди. Вот наши — да, наши такое могут, постоянно и бескорыстно весь мир вытаскивая из очередной задницы и не прося ни наград, ни благодарности. Вон, в своё время пол-Африки кормили, понятно, там какие-то свои политические расчёты были, но ведь кормили же? Или вон, в той войне фрицев громили, а потом и янкесам с японцами помогли, и в благодарность получили вексель, мол, платите за всё, что мы вам предоставили по «ленд-лизу». Кстати, если что, то за эти поставки только СССР и пришлось платить, всем остальным амеры «великодушно» простили. Ну да, не люблю я американцев, не люблю, да и почему я их любить-то должен? Всю жизнь, считай, против них воевал. Даже вон те бандарлоги, что меня с Колькой в другой мир отправили, и те у выходцев из «Форта Брагг»* стажировались. Так что нелюбовь у нас старая и, как я предполагаю, взаимная. Я же тоже не щи лаптем в командировках хлебал, так что «кровников» у меня на той стороне, наверно, не меньше батальона наберётся, если не на дивизию. И не то, чтобы я сильно хвастался, но награда за мою немытую башку висела одно время немаленькая. Интересно, получил ли её кто из выживших? Хотя, сомневаюсь, что они там были, эти выжившие. Приложили летуны тогда знатно, там в радиусе полукилометра точно даже тараканов поубивало. Ну вот, опять отвлёкся.
Мыслю я о том, что янки бомбу-то сделают, но в лучшем случае начнут продавать её остальным, либо постараются ещё как-то нажиться. Как — не знаю, но точно постараются. Сомнения свои, впрочем, я озвучивать не стал, пусть идёт как идёт. Тем более, что документацию, хранящуюся в «супернадёжном» боксе, я уже по-тихому скопировал. Как — не скажу, но на моём борту я могу почти всё, в том числе и промышленным шпионажем, как выяснилось, спокойно занимаюсь. Признаюсь, не получилось бы по-тихому — взял бы так, несмотря на возможное сопротивление. К счастью, обострять отношения не понадобилось. Договорились поддерживать связь, мало ли как всё обернётся. Ну, а перед самым расставанием состоялся разговор у меня с Чихайей.
— Павел, а почему моя матушка оказалась тут, как ты уговорил её уйти из поместья? Помню, она всегда говорила: «Дело женщины — создать место, куда может вернуться мужчина, дом для него». Так почему?
— А почему ты её об этом не спросишь?
— Она отшутится, я знаю. Что вы сказали ей? Или это секрет?
— Да нет никакого секрета. Я лишь сказал, что дом нужен до тех пор, пока в него есть кому вернуться.
— Ты имеешь в виду?..
— Да. Я сказал, что буду защищать интересы своей страны. И если ты или твой отец попытаетесь мне помешать, я вас убью, — нужно сказать, на его лице не дрогнул ни один мускул. Видимо, что-то такое парень и подозревал. Я зауважал его ещё больше.
— Понятно. Что-то подобное я и подозревал. Иначе мама вряд ли покинула бы дом.
— Ну, это было её решение, я хотел лишь узнать о вас с отцом побольше, чтобы решить как следует поступить при встрече. Но твоя мама меня удивила, — Чихайя рассмеялся, всё-таки, удивительный он парень — стоять рядом с человеком, который может тебя убить, и смеяться. Не знаю, смог бы я так? Видимо, последнюю фразу я произнёс вслух.