Помню, как-то раз, ещё в бытность мою старлеем, шла наша группа по горам одной гостеприимной азиатской страны. Вроде и задача была пустяковая, и местность разведанная, оставалось только один распадок пройти и всё — мы дома. И вот встал мой зам перед этим распадком и говорит:
— Командир, вот хоть режь меня, сам не пойду и вас не пущу. Вот жопой чую — засада. Сам знаю, что ерунду говорю, но не пойду.
Я, признаться, психанул чуток, но к тому времени по горам побегал достаточно, чтобы от таких предупреждений не отмахиваться. И вот мы, как дикие сайгаки, чуть не ломая себе ноги на этих чёртовых камнях, заложили получасовой крюк, но залезли на эту грёбаную гору. Но представьте себе глубину нашей «радости», когда мы, обдирая пуза, доползли до обрыва, и аккурат под нами, метрах в десяти ниже по склону обнаружили полтора десятка бородатых харь с автоматами. Оказывается, местные «воины Аллаха» решили нас с каким-то своим праздником поздравить, ну и сюрприз приготовили, удивить решили. Ну, а так мы их сами удивили, скинули сверху несколько чугунных «ананасиков». А вот последуй я тогда логике, лежал бы с пулей в дурной башке себе спокойно, а не бегал по чужим морям в образе корабля-мутанта. Так-то вот.
Когда Конго получила наш подарок, бой затих сам собой. Ну ведь договаривались же — до первых повреждений, хотя, на мой взгляд, Толик всё-таки переборщил. У бедного линкора отсутствовал внушительный кусок кормы, как бы девушка не обиделась на столь хамские повреждения. Ведь одно дело — по попке шлёпнул, а тут ущипнул, да ещё и кусок мяса вырвал. Хотя напарника тоже понять можно, зрелище атакующего линкора завораживало.
Корабли тем временем стали борт о борт и мы, переглянувшись, перепрыгнули на палубу Конго. Конечно, с одной стороны — хамство, без разрешения переться, но с другой, а вдруг помощь какая нужна? Тем более Конго на вызовы не отвечала. Так мы и нашли её, сжавшуюся в комочек в тени орудийной башни. Вот чёрт, вроде и плохого ничего не сделал, а знаете, как-то стыдно стало. Картина маслом: сидит на палубе девушка, обхватив руками колени и спрятав в них лицо, а плечи её при этом подозрительно вздрагивают. Вот ёжкин кот, опять девушку до слёз довёл. Остро пожалел о том, что Саори на острове осталась, уж она-то, я уверен, смогла бы ситуацию разрулить. Попытался накрутить себя, ведь эта «дева» на самом деле оружие, машина уничтожения. Не получается! Услышал тихий всхлип и почувствовал себя настоящим подонком. Смотрю, Толя пошёл какими-то лиловыми пятнами и навострил лыжи. Куда? Поздно — мой не в меру шустрый напарник задал стрекача. Вот засранец… как я ему завидую. Вздохнул, помялся и, не придумав ничего путного, просто плюхнулся рядом.
— Злишься? — конечно, ничего умнее я придумать не смог.
— Злишься? — услышав такое, Конго аж захлебнулась от гнева. Он что, издевается? Она с негодованием вскинула глаза и набрала воздуха, но разразиться гневной тирадой не успела, Павел оказался быстрее.
— Слушай, какая же ты красивая в гневе. Гораздо красивее, чем когда корчишь из себя ледышку!
— Да… да как ты… да что ты… да кто ты такой, чтобы мне такое говорить? — Конго стремительно покраснела и сжала кулачки. — Не думай, что раз победил, то можешь разговаривать со мной в таком тоне! Не слишком ли ты много на себя берёшь?
— Знаешь, — парень неожиданно опустился на палубу рядом с девушкой. — Я чертовски устал от всего этого… Раньше всё было просто: вот друзья, вот враги, вот приказы, которые нужно выполнить, пусть иногда крайне дурацкие приказы, но тем не менее… Вот, помню, как-то в Африке… — неожиданно начал рассказывать Павел.
Конго, хотевшая прервать нахала, против воли заслушалась. Он рассказывал совсем невероятные вещи, с его слов выходило, что ментальная модель тяжёлого крейсера когда-то была человеком, бойцом. Но как? Что за бред? Но против воли девушка заслушалась. Он описывал жизнь, именно ту, которой так сейчас не хватало Конго — ясность обстановки, чёткие приказы, их исполнение. Девушка была поражена, почему-то она считала, что так может и должен жить лишь Туманный Флот. Люди, они же такие суетливые и нелогичные создания, способные лишь доставлять мелкие (или крупные, самокритично призналась сама себе девушка, вспомнив семейку Гунзо) проблемы. Ей почему-то и в голову не пришло, что люди могут жить по какому-то своему подобию Адмиралтейского Кода.
А парень продолжал говорить. И хотя в его речи проскальзывали непонятные слова: «коробка», «вертушка», «чёрный тюльпан», «духи» и много других слов, значение которых явно не совпадало с тем смыслом, который вкладывал в эти слова Павел. Ну, к примеру, цветы же не летают, верно? Девушка вдруг как наяву увидела высокие заснеженные горы, пронзительно-синее небо над ними и испугалась. Да, испугалась, ведь ещё никогда с ней такого не происходило. Из докладов 401-й флоту* она, конечно, знала, что у людей есть «воображение», хотя и слабо представляла, что это такое. Но вот за собой, она такого раньше не замечала. Так сколько же общего у людей и ментальных моделей? Но, задумываться об этом в данный момент она не стала, раз уж этот странный парень решил поделиться такой информацией, то нужно этим воспользоваться, не так ли? И Конго продолжала слушать, не замечая, что её гнев и досада куда-то улетучились, а на смену им пришли интерес и любопытство. Она внимательно слушала, как выполняются тактические задачи, как он, этот парень, с друзьями выполнял такие приказы, которые практически нереально (с точки зрения логики) было выполнить.
Ради любопытства девушка принялась моделировать в своём процессоре эти ситуации под себя и пробовать их решить самостоятельно, благо скорость обработки данных была на пару порядков выше, чем скорость голосового ввода. К величайшей своей досаде, Конго обнаружила, что владея теми силами и средствами, что на тот момент были в распоряжении Павла, она никак не может решить поставленную задачу. Это бесило. Это злило. Это интриговало. И Конго с нетерпением продолжала слушать, желая поскорее понять, как именно выкручивался парень. Иногда ответ был настолько очевиден, что девушке хотелось треснуть себя кулачком в лоб, ведь это же так просто, почему же она не додумалась? Впрочем, довольно часто решение базировалось на совсем непонятных понятиях. Вот что значит, к примеру, выражение «жопой чую»? Тут она не выдержала и потребовала объяснений. Парень зачем-то почесал затылок и призадумался.
— Конго, вот скажи, когда ты неслась на меня на полном ходу, ты ничего не почувствовала? — теперь уже ей пришлось призадуматься. А ведь верно, что-то такое было!
— Кажется, я почувствовала какую-то неправильность, — нерешительно проговорила она, — но это было так нелогично и нелепо, что я не обратила внимания…
— Вот! — парень просиял. — Вот это и называется «жопой чую»! Это когда ты уверена, что всё в полном порядке, но что-то говорит тебе, что ты ошибаешься. Если бы ты тогда прислушалась к своим чувствам, то не получила бы ракету в корму. Хотя, надо признать, бывает, что и предчувствия подводят: или ошибаются, или, что ещё хуже, молчат, когда приближается опасность. Тут тоже надо уметь понять, стоит ли слушать их.
— И как же это сделать?
— А вот это приходит с опытом, красавица!
— Не называй меня так, — уже на автомате огрызнулась Конго. Надо признаться, мысли её в этот момент витали где-то далеко. Вдруг она встрепенулась и с подозрением взглянула на Павла:
— А зачем ты вообще все это мне рассказываешь?
— Хм-м, зачем? А, да, вспомнил! Так вот, о чем это я — пока был обычным бойцом**, всё просто было: выполняй приказы и всё, ну, а тут — сил немеряно, возможностей выше крыши, а вот приказов сверху нет, и выкручивайся, как знаешь! Это уже не тактический уровень, а стратегический. И тут я вдруг понял: нужно думать по-другому, иначе можно таких дров наломать, что сам утопишься, увидев, что натворил. И вот эта ситуация, хочешь, обижайся, хочешь, злись, но к тебе целиком и полностью относится. Ведь ты же Флагман, а не эсминец какой-нибудь безбашенный! Ты же должна понимать, что от твоих решений зависит ОЧЕНЬ многое! Раз тебе доверили командовать другими, то изволь повзрослеть. А ты что делаешь? Тебе что, заняться больше нечем, кроме как лично гонять 401-ю по океану? У тебя же флот под рукой! А сейчас что?