Хех, за легендарную фразу “А ты налей и отойди” поставил бы отдельный плюс. Отбечено.
GORynytch
Проверено. И прочитано :D
Николь19к
====== Ждемс ======
Несколько минут, создание импровизированного шлюза — и вот перед нами с Толиком стоит невысокий крепкий мужичок лет сорока-сорока пяти в плотном гидрокостюме. За спиной у него висит какой-то зелёный прямоугольный ящик, я так понимаю, аппарат для подводного плавания, на бедре закреплён боевой нож, на боку на хитрой подвеске АПС-78*. Серые нахальные глаза сканируют нас и окружающее пространство похлеще, чем радар кругового обзора. Смотрю я на эту хитрую рожу, и рука сама кирпич ищет, чтобы долбануть на опережение. Вот чую, отведу глаза на секунду, и эта сволочь сопрёт что-нибудь, на память, ага. Я эту породу успел хорошо изучить ещё в той, первой жизни. Да что там говорить — сам такой был. Вообще, судя по ухваткам и манере поведения, передо мной коллега, только из морских, я-то больше по земле ползал. Речь не о том, сейчас интереснее то, зачем он сюда припёрся и как мои сенсоры его не засекли. Хотя, в последнем он вряд ли признается, я бы точно не сказал.
— Здравь желаю, мичман Седых! Ребята, вы нас до Мусаши не подбросите?
Мы с Толей оторопело хлопаем глазами. Вот спрашивается, нахрена мы тут из себя ниндзей изображали, если первый попавшийся мимо проплывающий водолаз в курсе всех наших планов? Чувствую себя полным идиотом, судя по выражению лица Толика, он о нас такого же мнения. Стоп, так он сказал «нас»? Он тут ещё и не один? Лихорадочно «оглядываюсь» всем, что у меня есть… мама родная, да их тут человек двадцать! Главное, заныкались так, что не присматриваясь — фиг увидишь даже в упор. Отмираю и ошалело смотрю на мичмана:
— У вас тут что, гнездо что ли?
— Да не-е, — Седых ехидно скалит зубы, — мы того… норные.
— Ага, я вижу. Так у меня что, на борту разве надпись есть — скорый поезд «Бердянск — Мусаши, остановка в Финском заливе»? И вообще, как?
— Та всё просто, — пронос у мичмана как у моего дружка-сапёра родом из Одессы, — мы тут уже вторые сутки ховаемся, Мусашу ждём… глядь, а тут вы нам чуть не на головы плюхаетесь, и тоже того, затихарились. На эсминцы вон, даже не пошевелились, значить что? Значит, кого покрупнее ждёте. Ну, а смысл на крейсера и линкоры размениваться, когда вы эту самую Мусашу так раздраконили, что она сама сюда прётся? Ну вот мы и решили что нам, стал быть, по пути. Да и заодно попросить хотим — может вы того, слегка подвинетесь, а то основной проход в пещерку нам загородили?
Опять врубаю сканирование — и точно, оказывается, тут в скале прорублен небольшой тоннельчик, настолько хитро замаскированный, что найти его не зная точного расположения — невозможно. Машинально сдвигаю корпус немного левее, мичман благодарно кивает:
— Благодарствую, так как насчёт подбросить?
— Да с чего ты взял, что я на абордаж-то пойду? Я вообще-то ракетный крейсер! Дам залп — и всё.
— Угу, угу, — Седых понимающе покивал головой, — ну хорошо, коли так, так подбросите?
Я вздохнул. Нет, не подумайте, то что отвязаться от «пассажиров» не получится, я понял практически сразу, таких орлов надо либо брать с собой, либо глушить безжалостно, иначе всё равно не отстанут. Вот как думаете — чем занимались остальные пловцы, пока мичман из себя автостопщика изображал? Правильно, все остальные дружно пытались как-нибудь на корпусе моём закрепиться. Даже забавно было наблюдать, до чего смекалка и желание прокатиться нахаляву могут довести. В дело пошли и магниты, и дрель, а какой-то умник и вообще — пытался клеем что-то прихватить. И пофиг народу, что бой будет, что оглушить может, да что просто напором воды сорвёт, наконец. Понаблюдав чуток, я повернулся к терпеливо ожидающему ответа мичману:
— А верёвкой привязаться будете пробовать? — и пристально поглядел в его нахальные глаза. Вот неужели он думает, что этот цирк меня как-то тронет?
Если я рассчитывал, что Седых смутиться, то я ошибся. Нифига, ни капли чего-то, напоминающего смущение я так и не дождался.
— Верёвкой? Не, верёвкой не будем, у нас таких длинных концов с собой нет, эх, знать бы заранее, — и этот нахал сокрушённо развёл руками.
— Да тьфу на вас, грузитесь! Только сначала расскажи, будь добр, как вы бы без меня к Мусаши добирались?
Пока десант грузился в специально отведённую под него полость (бывший контейнер с наноматериалом, разумеется, уже пустой), я пытался уложить в голове поведанное Седых. Оказывается, не один я такой умный, в правительстве России народ и поумнее меня имеется, что неудивительно, чем закончится союз Алого Флота и Англии просчитали раньше, чем о нём было официально объявлено. Хотя, чему удивляться-то, разведка эту тему отслеживала несколько месяцев. Это ведь только непосвящённому может показаться, что решение принято вот прямо только что. На самом деле оно так не делается. Даже ультиматум, и то согласовывается со всеми сторонами, даже с проигравшими, а как вы думали? Вдруг там требования невыполнимые окажутся, что легче застрелиться, чем выполнить? Ну вот, то, что запахло жареным, президенту доложили давно, ну, а так как деваться, в общем-то, было некуда, то подготовку к обороне начали практически сразу.
Вот так и получилось: пока Шизуо вдохновенно вещал с трибуны о создании союза, побережье (и не только, как выяснилось) Финского залива уже напоминало сыр — столько в нем появилось незапланированных тоннелей и проходов. Что-что, а строить циклопические сооружения, причём втихаря, мои соотечественники умели всегда*. Правда, для этого нашим обычно нужно хорошенько прищемить зад. Но зато если уж припёрло… тут и люди находятся, и техника, и материалы.
Почему именно Финский? Ну, а где ещё? Наши здраво рассудили, что не из Мурманска же герои-завоеватели попрутся. Потому как пойди они оттуда, до Питера разве что Ментальные Модели и доберутся, и то не все. Если вообще — доберутся. Всё-таки, корабли по земле плавают неохотно и недолго. Конечно, с Туманницами оно, может, и не совсем так, но вряд ли сильно лучше. Короче — направление главного удара сомнений не вызвало никаких. Конечно, всего масштаба происходящего мичман не знал, а и знал бы — не сказал, но уже одно то, что я, упав на дно чуть ли не в слепую, умудрился наткнуться на боевых пловцов, говорит уже о многом. Как и то, что люди готовы по несколько суток не вылезать из гидрокостюмов, несколько суток жить в небольшой подводной пещере и ждать малейшего шанса вцепиться во врага. Ну правда, какой шанс у боевого пловца, даже такого крутого как «Дельфин»* просочиться на ведущий бой корабль? Который, ко всему прочему, и носится по воде со скоростью спорткара? Да никаких. Но когда я спросил об этом Седых, тот лишь пожал плечами и флегматично заявил:
— А вдруг? К тому же вишь — пригодилось же!
Вывод — народ замотивирован наглухо. Видимо, была проведена ко всему прочему грамотная пропаганда, куда же нам без неё-то? Короче, народ здесь приготовился стоять насмерть. Догадываюсь, каким подарком для командования стали чертежи этих «вибрирующих» боеголовок.
Притихший было Толик, до этого тихо греющий уши в стороне, вдруг встрепенулся и спросил:
— Командир, я всё понимаю, но скажи, откуда они узнали о нашем запасном плане? Ну, если уничтожить Мусаши одним залпом не получится, постараться протаранить её?
— А они и не знали, — вздохнул я и покосился на довольно скалящегося мичмана. — Запомни, Толя, есть в армии такие понятия — «нашару» и «а вдруг прокатит». Любой боец, если есть возможность решить свои проблемы за чужой счёт, так и поступит. Это называется «армейская смекалка». Боец вообще существо ленивое, но бесправное, а поэтому очень хитрое. И если задача любого командира — не дать бойцу бездельничать, ибо шатающийся без дела воин есть потенциальная угроза, кто знает, что ему в башку взбредёт? То первейшая задача всякого грамотного бойца — под убедительным предлогом избежать такой заботы со стороны отца-командира. Иногда до такого маразма доходит… — тут я снова покосился на откровенно подслушивающего мичмана. — Короче, эти деятели, просто увидав нас, решили: а вдруг нам туда же надо, куда и им, поэтому и припёрлись. Верно, товарищ мичман?