Занятая попытками вырваться, девушка не сразу заметила какое-то шебуршание у входа в рубку, ну, а потом громкий хлопок возвестил о том, что замок в двери рубки тоже капитулировал перед наглыми пришельцами. Девочка удивлённо уставилась на заполнивших рубку пришельцев, те ответили тем же. Ситуация складывалась комичная — обе стороны просто не знали, что делать дальше: Мусаши никогда даже представить себе не могла, что её вот так внаглую возьмут на абордаж, и в данный момент она испытывала самые разнообразные чувства от стыда до ярости и не могла подобрать слов для того, чтобы высказать этим пришельцам всё-всё. Десантники в свою очередь воевать с детьми тоже не умели. Если на Шизуо уставилось сразу три автомата, то вот что делать с двенадцатилетней девочкой? Нет, все понимали, что она враг, и враг, пожалуй, более опасный, чем японец, но наставлять ствол на ребёнка было как-то стыдно. Неловкое молчание прервал появившийся на сцене новый персонаж.
— Привет, Мусаши, как мы тебя, а? — ну, а что я мог ещё сказать? Явно же девчонка сейчас буянить начнёт. Хотя, если так рассудить, она имеет на это полное право, всё-таки ситуация как-то неоднозначно выглядит. Толпа мужиков вламывается к девушке… хм-м, мда.
— Ты… ты! Это ты! Да ты!.. — Мусаши явно не хватало слов, она аж покраснела и, сжав кулачки, шагнула ко мне. Добрые дяди-диверсанты тут же шуганулись подальше от моей тушки, профи, чего сказать — опасность за версту чуют.
— Ну да, я! А ты кого ждала? И чему это ты так удивилась? И вообще, тебе не стыдно?! — с давних пор известно: лучшая защита — нападение, поэтому я нёс почти полную чушь, лишь бы обвинений побольше на её голову вывалить.
— Как ты могла? Смотри сколько людей из-за тебя пришлось сюда собирать? Да как ты могла такое устроить? Кто тебя вообще воспитывал? И вообще, у тебя что, дел нет? Ты почему до сих пор в куклы играешь?! — я ткнул пальцем в молчаливо стоящего Шизуо. Бил я наверняка, ну не может человек в таком положение сохранять идеальное спокойствие. Сомнений в том, что стоящий передо мной Шизуо Чихая не является человеком у меня считай что и не было. Вопрос состоял в том, почему это Мусаши вообще затеяла? Зачем ей кукла-советник, говорящая только то, что от неё хотят услышать? *
Услышавшая мой последний вопрос девочка замерла. Потом она недоуменно спросила меня:
— О чём ты говоришь? Какие куклы?
Приехали. Она что, сама не понимает что сделала? Да ладно, быть такого не может, или всё-таки — может? Охренеть Санта-Барбара.
— О нём, — и я самым хамским образом тычу пальцем в Шизуо. Как я и думал, он никак не реагирует на практически оскорбительный выпад. Нарываюсь, конечно, но уверен, что иначе не получится, краем глаза вижу, что «Дельфины» из отсека испаряются. Вот последний по стеночке проскользнул наружу и деликатно прикрыл за собой дверь. Почему-то мне кажется, что ребята сейчас остро жалеют, что автоген с собой не прихватили — заварить дверь намертво вместе с двумя полоумными психами внутри.
— Неужели ты считаешь, что грубая подделка под человека может кого-то обмануть?
— О чём ты говоришь?! — Мусаши растерянно повернулась к мужчине. — Отец, о чём он говорит?
— Да кого ты спрашиваешь? — я не дал возможности ему открыть рот. — Он скажет только то, что ты захочешь услышать, это же ты его создала! — теперь я уже почти кричал.
— Неправда, — девочка тоже сорвалась на крик. Отлично, из себя я её вывел, теперь нужно постараться не огрести в процессе шоковой терапии.
— А слабо проверить? Ты же такая уверенная, такая всезнающая? Вот докажи! — да знаю я, нормальный человек на такое откровенное «слабо» не поведётся. К счастью, тут ситуация другая.
— Как? — Мусаши буквально кипела, мне даже показалось, что из её ушек сейчас пойдёт пар.
— Да просто — прикажи ему рассыпаться!
— Как это? — девушка опешила, нужно давить, пока она в себя не пришла!
— А как ботам своим приказываешь. Что, слабо? Ведь он настоящий, что с ним станет?
— Не слабо! — девушка метнула гневный взгляд на предмет спора. — Рассыпься!
Шизуо несколько секунд стоял неподвижно, затем, когда Мусаши уже торжествующе посмотрела на меня, послышался тихий шорох, и фигура мужчины рассыпалась горкой серебряной пыли. Девочка застыла, смотря на то место, где буквально секунду назад стоял тот, кого она называла Отцом, и не веря своим глазам.
— Отец… — Мусаши протянула руки к пыли. — Но как же так?
Девочка как во сне сделала пару заплетающихся шагов в сторону отработанного наноматериала, потом внезапно ноги её подкосились, и она навзничь упала на пол.*
Бисмарк с недоумением и тревогой наблюдала за происходящим с флагманом. После столкновения с чужим кораблём команды Флоту вдруг поступать перестали. Туманницы, переставшие получать указания, пытались вести бой каждая самостоятельно, нетрудно догадаться, что это привело к ещё большему хаосу, а пара крейсеров чуть не протаранили друг друга. Плюс к тому, хаоса добавлял непрекращающийся огонь — Туманница была уверена, что флот уничтожил уже около сотни батарей, но обстрел продолжался, и не сказать, что сильно ослаб. Плюнув на всё, Бисмарк взяла управление в свои руки и приказала отойти из Финского залива на перегруппировку. Флот повиновался, и скоро о прошедшем побоище напоминали лишь развороченные берега залива и два черных корабля, намертво сцепившиеся между собой. Ну и, конечно, люди, непонятно откуда взявшиеся, они уже как муравьи кишели по берегам залива. Казалось бы, в том аду, что разверзся на суше, выжить не смогли бы даже тараканы, но оказалось, что это далеко не так. Мало того, по акватории уже рассекали несколько скоростных катеров, и с некоторых из них в воду уже спускались водолазы. Победители спешили собрать трофеи, мало ли что может случиться дальше? Но, конечно, наибольший интерес представляла громадина суперлинкора Тумана, вот только на палубах сцепившихся кораблей уже находилось несколько десятков боевых пловцов, которые не особо вежливо шугали всех любопытных. Поэтому мало кто видел, как из рубки линкора появился парень с девчонкой на руках и как он перенёс её на крейсер. Впрочем, особо любопытных там и не было — люди работали на износ, пытаясь выудить как можно больше всего со дна залива, пока противник не появился снова.
Комментарий к А мы пришли ... 1.* – Вообще этот самый Шизуо — фигура, скажем прямо, мутная и неоднозначная. В фильме однозначно дается понять что он – кукла, созданная Мусаши. В каноне (манге) до этого еще не дошли, но, думаю, там будет то же самое. Тем более что намеки на это проскакивают (к примеру, труп офицера на палубе суперлинкора перед тем, как исчезла Ямато). Да и ведет себя новоявленный командующий откровенно по-идиотски.
2.* – Вот опять же любопытно, могут быть обмороки у ММ? Я почему-то думаю, что могут. Если они получили человеческие эмоции и чувства, если они могут впасть в истерику (привет, Харуна), не говоря уже об устроенном в сериале Конго, то и обморок наверно может быть.
Отредактировано. И отучайся писать абзацы в полстраницы длиной, читать неудобно, да и разбивать — тоже.
GOR
====== Чаепитие ======
Мусаши открыла глаза. Незнакомая каюта, незнакомая обстановка, незнакомый корабль. Девочка понежилась немного на удивительно мягкой и какой-то комфортной кровати. Странно, темницу Мусаши представляла себе как-то иначе. Где, спрашивается, решётки на окнах и грязный холодный пол? Где страшные тюремщики и ещё более страшные учёные — вивисекторы? Где кандалы и ошейники? Надо сказать, что все эти ужасы Мусаши себе представляла только со слов Бисмарк — та любила рассказывать о том, что ждёт попавших в плен к людям Туманниц. Правда, нужно сказать, что на вопросы, откуда она всё это знает, раз уж в плен к этим самым человекам никто не попадал, Бисмарк туманно намекала на какие-то свои источники. У Отца же Мусаши спрашивать почему-то боялась. Вот теперь ей предстоит всё это испытать на себе.
Иллюзий у неё не было — девочка прекрасно помнила, что случилось во время того, последнего боя, и что было потом. Зрелище Отца, рассыпающегося серебристой пылью, снова встало перед глазами. Мусаши зажмурилась и отчаянно потрясла головой. Надёжно похороненные в глубинах памяти воспоминания назойливо лезли наружу. Ведь Туманница не может забыть по-настоящему, даже если очень-очень хочется…