Из разговоров за ужином мне удалось узнать много интересных подробностей о наёмниках мистера Симидзу. Виктор оказался родом из России. Всё детство он прожил в Петербурге в нищете, так как стал сиротой очень рано, приходилось выживать самостоятельно. Позже, уже достигнув совершеннолетия, он вступил в криминальную группу, славящуюся своим суровым и хладнокровным кодексом. Его жизнь круто изменилась, когда он повстречал на своём пути девушку, которую полюбил. Это противоречило кодексу банды, и он был вынужден бежать в Америку вместе со своей женой. Теперь он работает на Симидзу.
История Шерри тоже была по-своему трагична. Девушка родилась в неблагополучной семье, где мать злоупотребляла алкоголем, а отец умер, когда ей исполнилось семь лет. Сразу после окончания колледжа, девушка поступила в полицейскую академию. Так ею заинтересовался Симидзу.
Что касается Кимджи, он ограничился лишь тем, что его отец сотрудничает с мистером Симидзу. Так он стал работать на него.
Остальные члены команды не особо горели желанием рассказывать о своём прошлом. Когда дошла очередь до меня, я почему-то сразу ушла в глухую оборону, совершенно не желая рассказывать о себе и параллельно вспоминая хорошие и плохие моменты, которые уже остались в далёких закромах моей памяти. Проанализировав соотношение хорошего и плохого, я сделала вывод, что плохого всё-таки было больше, к сожалению.
— Ну а ты, Тави, не расскажешь нам свою историю? — обратился ко мне Кимджи, пока остальные увлечённо поглощали свой ужин.
— О чём? О том, как ваш многоуважаемый босс бесцеремонно заставил меня плыть десять дней на этом корыте? — усмехнулась я.
— Ну хотя бы об этом.
— Да вы и так всё знаете, — отмахнулась я. — Даже больше, чем я сама, — прибавила я и столкнулась с мимолётным взглядом Шерри. Похоже, только она поняла, к чему я клоню. Читайте между строк, мать вашу!
— Тогда о своей семье. Мы же тебе рассказали, — донимал меня Ким. — Твоя очередь.
— Что ж, ладно, — Отодвинув свою тарелку, я начала непринуждённый рассказ: — Ну, я родом из Израиля. Когда мне было девять, мои родители попали в автокатастрофу. После этого меня взял на попечение брат моего отца. Повзрослев, я переехала в Лос-Анджелес, где отучилась на психолога. Вот и всё. Довольно примитивно и типично.
Казалось, что меня никто и не слушал, кроме Кимджи. Все смотрели куда угодно, но не на меня, пока я вела свой монолог. Однако, Шерри решила всё-таки отреагировать.
— Сочувствую, — произнесла она тихим голосом.
Я лишь коротко кивнула. После этого вечера откровений Шер конечно же не сменила своё отношение ко мне и старалась не контактировать при всех. Лишь изредка, когда мы оставались наедине в нашей каюте, она могла завести разговор на непринуждённые темы. Один раз, правда, после моего очередного пробуждения ото сна, она рискнула влезть ко мне в душу.
— Ваас? Это тот самый? — Её голос был пропитан удивлением, жаль, не было видно её лица.
Её вопрос был несколько пугающий. Откуда она знает? Умеет читать мысли? Вглядываясь в тёмный потолок каюты, я старалась выравнять своё сбившееся дыхание. Опять мне приснился Ваас, и, похоже, я разговаривала во сне, чем, собственно, и выдала себя.
— Что? — прикинулась я дурочкой.
— Ты во сне звала его, — пояснила она, — и стонала.
Дальше я решила не продолжать разговор, повернувшись лицом к стене и вновь пытаясь заснуть.
На следующее утро наш корабль пришвартовался в очередном порту. Таких заходов в порт за четыре дня насчиталось около трёх. Выбежав на палубу, где экипаж корабля выносил какие-то ящики из трюма, я внимательно осматривала место нашей остановки. Интересно, для чего мы здесь? Было непонятно, где мы находимся. После этого меня ещё больше заинтересовала потайная комната. Что-то тут нечисто.
— Зачем мы остановились? — задала я прямолинейный вопрос Кимджи.
— Надо пополнить запас горючего, — пояснил Ким, продолжая руководить носильщиками, которые выгружали деревянные ящики.
— У каждого встречного порта? — удивилась я. — А что выносят-то?
— Нам не докладывают. Просто приказали и всё.
Приказали ему… Было видно, что он нагло врёт мне. С остановками мы будем плыть месяц, а то и больше! Что за чертовщина вообще творится?