— Оу… Эээ… Я отдам деньги за всё это, — махнула я рукой в сторону груды детских вещей.
Мне было ужасно неудобно. Мало того, что купили вещи, которые по идее должна была покупать я, так ещё и собираются сменить местожительство из-за меня.
— А вот это обидно, — нахмурил брови Курт. — Мы покупали это всё с душой. И уж явно не обеднели после этого, — Дядя тепло улыбнулся и указательным пальцем легонько нажал на кончик моего носа. Он всегда так делал, когда я была маленькая.
— Спасибо, — улыбнулась я ему в ответ.
— Перестань грустить. Ребёнок чувствует все твои эмоции. Теперь он — твоя главная забота. Он не виноват в том, что у него отец придурок.
Я рассмеялась. Дядя глупости не скажет. Хоть он и не знает, с кем у меня был «роман», но вывод сделал правильный. Попал в самое яблочко. А ещё я ему была адски благодарна за то, что он ни разу не поинтересовался о биологическом отце моего ребёнка.
— Дядя… Но ведь он чувствует, что я хочу его отдать… Хочу избавиться от него. Он не будет меня любить… — поделилась я своими страхами.
— Глупости. Ещё не поздно всё исправить…
И дядя был прав. Какой я была дурой, когда решила отдать моё сокровище каким-то левым людям. Окончательно поняла абсурдность своих планов и намерений, когда маленький комочек, укутанный в белую пелёнку, оказался в моих руках. Он плакал очень редко, и это сначала насторожило меня. Даже закрались мысли, что он может быть с какими-либо отклонениями, но все мои опасения оказались беспочвенными.
Митчелл растёт очень спокойным и способным ребёнком. Я всегда относилась к маленьким детям с некой неприязнью, мне казалось, что они только могут плакать сутками напролёт и пачкать пелёнки, тем самым расшатывая нервную психику своих родителей. Но Митчелл… Он совсем другой. Уже к годику он начал делать первые шажки без чьей-либо помощи, а первым его словом было «дай». Что-то мне подсказывает, что мальчик вырастет целеустремлённым и упёртым. Прямо как его папаша…
От меня ему досталась бледная кожа и тонкие черты лица, а всё остальное… Думаю, не надо говорить, что каре-зелёные глаза и тёмные волосы стали для меня приговором. Когда Митч обращает на меня свои выразительные глаза, обрамлённые тёмными ресницами, мне становится не по себе, что ли… Но всё равно он мой. И только мой.
— Ну что, малыш? Готов познакомиться с тётей Синти? — спрашиваю я, а Митч только заразительно улыбается мне, одаривая милыми ямочками на щёчках и двигая головкой и ручками в такт своей любимой песне 100 Monkeys — The Monkeys Song.
Не знаю, почему она ему так нравится, но, когда я однажды включила её во время завтрака, малыш начал ёрзать, сидя на детском стульчике. Вообще, эта песня немного не для детей, но пока сын мало чего понимает из того, о чём поёт вокалист.
Мы уже около сорока минут толкаемся в пробке. Дороги Лос-Анджелеса давно перестали меня удивлять. Чтобы хоть как-то отвлечь Митча и не заставлять скучать, я подпеваю вокалисту и время о времени поглядываю на сына.
Телефонный звонок заставил убавить звук в магнитоле и ответить своей подруге, до которой теперь проще было добраться по воздуху. Син совсем недавно вернулась вместе с Максом в Пасадену и пока не планирует съезжать. Практически полтора года они проводили свой медовый месяц в различных уголках мира, поэтому подруга видела моего сына только в экране компьютера, когда мы с ней созванивались по Скайпу. Теперь, когда настал второй день рождения моего непоседы, мы едем к ней, чтобы познакомиться уже лично.
— Ну где вы? У нас уже всё готово, — послышался голос Син, полный нетерпения.
— Мы застряли на шоссе Ventura Fwy. Здесь пробка дикая, — жалуюсь я. — Но навигатор обещает, что минут через пятнадцать будем на месте.
— Ладно, — вздыхает она. — Ждём вас.
Улыбаясь, я отклонила звонок и опять сделала музыку погромче. Представляю, с каким размахом подруга собралась праздновать день рождения своего племянника. Зная её страсть к различным сабантуям и праздникам, думаю, она уж точно не обойдётся одним именинным тортом и свечками.
Навигатор всё-таки не обманул, и спустя пятнадцать минут мы вырвались из пробки на свободные улицы Пасадены. Я уже и отвыкла от этого города, в котором прожила почти семь лет. Как только родился Митч, я решила, что деньги, которых у меня было немерено, надо пустить на облагораживание своего окружения. Первым делом я купила небольшой коттедж на побережье в тихом районе ЛА. «Он как раз подходит для матери-одиночки», — так я подумала, когда пришла на осмотр очередного жилья. Второй и очень важной обновкой выступила машина. Без неё в таком огромной городе как без рук, особенно, если у тебя младенец. К покупке автомобиля я подошла очень ответственно: всё-таки мне предстояло возить на ней ребёнка. В итоге остановилась на Volvo V70, который, по словам продавца, являлся самым безопасным средством передвижения с детьми. Я осталась довольна.