Припарковавшись у дома молодожёнов, я заглушила мотор и, прихватив сумочку, расстегнула ремешки на детском креслице. Сегодня самый главный мужчина в моей жизни был одет, как настоящий джентльмен. Когда покупала костюмчик, у меня чуть глаза на лоб не полезли от цен на одежду для малышей. Это извращение какое-то! Даже я не ношу такие дорогие шмотки. Но мне совсем не жалко денег на это. Тем более, на кого мне ещё тратиться?
— Тави! — взвизгнула подруга, не успев даже открыть дверь. — Я так скучала! Ох, дай мне его скорее на ручки! Мы так долго вас ждали!
Подруга, судя по всему, уже выпила в честь дня рождения Митча, и теперь её рот можно было закрыть только степлером. Как только сын оказался у неё на руках, она унесла его в мою бывшую комнату, которую они с Максом переоборудовали в гостиную, и начала показывать подарки. Господи, такое ощущение, будто она весь магазин игрушек скупила! Безумная женщина.
— Тави, — Ко мне подошёл Макс и крепко обнял. — Давно не виделись! Ты похорошела.
— Спасибо, Макс, — засмущалась я, чуть залившись румянцем. — А вы загорели.
— Да уж… Син невозможно утащить с пляжа. Приходилось коптиться на пару с ней до волдырей.
Я лишь расхохоталась, представив бедного парня, который подчиняется любой прихоти своей новоиспечённой жены и вынужден был сидеть подле неё под палящем солнцем. Бедный… Иногда подруга перегибает палку. Но, если честно, я ей ужасно завидовала. У меня, наверное, никогда не будет такого же заботливого и милого мужа. Вполне возможно, что мне придётся всю жизнь быть одинокой старой больной женщиной. Сын рано или поздно вырастет, похорошеет, найдёт себе спутницу и начнёт строить собственную семью…
— Ави, этот ребёнок просто чудо какое-то! — Сидя на диване, подруга не отпускала ни на секунду моё чадо из своих рук, щекоча и играя с ним. Она была похожа на девочку, которой подарили игрушку Baby Born.
Этот вечер в кругу семьи проходил тихо и спокойно. Поужинав, мы провели ритуал с тортом и свечками. Позже, когда на улице стемнело, а сына начало клонить в сон, мы с Син вручили его Максу, а сами предались воспоминаниям.
— Кстати, Ник до сих пор про тебя спрашивает, — хитро сощурив глаза, сказала Синти.
— И что же он спрашивает? — будничным тоном поинтересовалась я, делая глоток безалкогольной Маргариты.
— Свободна ли ты… Когда сможешь встретиться с ним и все дела.
— Скажи ему, что «никогда» — самый короткий срок, — заявила я, лукаво улыбнувшись.
— Да ладно тебе, Ави! Он же хороший парень! Ты ему сразу приглянулась даже с огромным животом, — расхохоталась подруга.
Мда… Как вспомню тот день, так становится до ужаса стыдно. Ник — очень галантный парень и довольно симпатичный, пригласил меня на медленный танец на свадьбе у Синтии и Макса. Ну, я совершенно без задней мысли решила, что он это из жалости. Всё-таки беременная и одинокая девушка. Но оказалось, что он на полном серьёзе втюрился в меня и последние полгода не давал покоя, пока я очень тонко и тактично не отшила его. Не знаю, может, тот единственный невинный поцелуй в щёку заставил его думать, что у нас что-то получится… Чёрт его знает. У меня нет желания быть для кого-то обузой с ребёнком.
— Мне и одной хорошо, — уклончиво ответила я.
— Да? Ещё скажи, что у тебя не было больше партнёров, кроме того козла, который бессовестно воспользовался тобой!
На это я лишь промолчала и отвела взгляд.
— Ты серьёзно?.. У тебя за эти два года никого не было?
В голосе подруги было не то что удивление… Скорее, осуждение. Она просто не представляла, как можно жить без секса и плотской любви.
— А что в этом плохого? — попыталась урезонить её я.
— Что плохого? Ты молода, и то, что у тебя ребёнок, не означает, что ты теперь должна в монашки записаться!
Ей легко сказать… Она повидала в своей жизни кучу парней, и то, что она остановилась на Максе, — огромная удача и достижение. Но моя душа, как и тело, принадлежит одному и единственному, которого я продолжаю любить и люто ненавидеть. Не было ни дня, чтобы я не вспомнила про Вааса. Он снится мне каждую ночь. Сны бывают различными: грустными, позитивными и страстными. Иногда даже слишком реалистичными… В общем, встречаюсь я с ним теперь только в грёзах.