Всё же добравшись до двухэтажного здания, я судорожно сжимала своё оружие, прислонившись к бетонной стене и переводя дух. Пульс набрал бешеные ритмы, а адреналин разгонял мою кровь по венам. Вход находился со стороны, где ошивался тяжеловес, поэтому мне пришлось нырнуть в окно. Внутри никого не было, лишь тяжёлые шаги слышались прямо надо мной. Понимая, что медлить сейчас ни к чему, я начала подниматься по лестнице, пригнувшись и вооружившись своим кинжалом. Бесшумное убийство позволит нам выйти в дамки в этой партии.
Вооружённый наёмник стоял на балконе, держа винтовку наготове. То, что он стоял спиной к дверному проёму, позволило мне тихо подкрасться, закрыть ему рот рукой и вонзить нож в спину. Свист из пробитого лёгкого ознаменовал удачность моего манёвра. Оттащив его в тёмный угол комнаты, я забрала винтовку и закинула её на второе плечо. Надеюсь, Хавьер видел, как я уработала одного из наёмников, и воспринял это, как сигнал к действию.
— Так, без шума и пыли, — проговорила я одними губами.
Только я хотела спуститься обратно на первый этаж, как в мою светлую голову пришла просто гениальная мысль. Форма! Если переодеться в униформу наёмника, то и смешаться в толпе будет намного проще. Тем более носить мужскую одежду для меня стало чем-то привычным.
Даже не побрезговав, я стянула с бойца штаны песочного цвета, дополнением к которым были наколенники жёлтого цвета, серую рубаху, в некоторых местах порванную, разгрузку, которая была по качеству чуть лучше той, что мне выдали в доках при отъезде, повязала бандану на лицо и нахлобучила кепку на голову, которая была очень большая для меня и вечно налезала на глаза. Зато это позволит мне выдать себя за мужчину. Разгрузка прикрывала грудь, волосы спрятаны под головным убором, а лицо скрыто под банданой. Идеально! Как следует подготовившись, я уверенной походкой направилась на первый этаж, больше не боясь быть пойманной, а там меня уже ждал Хавьер. Как только он меня увидел, то направил на меня лук, готовясь выстрелить.
— Это я! — Я стянула бандану к подбородку и прислонила палец к губам, показывая своему другу, что лучше не шуметь.
Хавьер хоть и напугался, но буквально сразу сориентировался. Я протянула ему свою штурмовую винтовку в качестве второго оружия. Лук, конечно, хорош, но не в ситуации, где нужно огнестрельное оружие. У выхода стоял ящик с амуницией, и без лишних слов мы набрали себе патронов и гранат. По сути мы получили то, за чем сюда пришли, но меня теперь не оставляла в покое мысль, что форма является билетом для безопасного появления на территории Городка. Чёрт… И почему эта идея не пришла мне в голову у вышки?! Мы ведь могли спокойно наведаться на любой аванпост, стоило лишь напялить на себя униформу «своих». Что поделать… Мой мозг работает с некоторым замедлением.
— Что дальше? — прошептал Хавьер.
— Надо добыть тебе форму.
На это Хавьер яростно замотал головой из стороны в сторону и начала жестикулировать, показывая, что нам пора сваливать, но…
— Эй, вы чо здесь делаете? — Мужской голос за спиной заставил меня резко развернуться и прирезать его обладателя, пока тот не поднял шумиху. Форма для Хавьера пришла к нам сама. Оставалось незаметно свалить, но это уже другая история.
Хавьер облачился в чужое шмотьё, а дальше мы действовали, так сказать, на дурака. Наш дуэт импровизировал, как мог. Мы просто вышли из лачужки, сели в машину, которая стояла припаркованная недалеко от проезжей части, и дали дёру. Буквально через полминуты послышались звуки сирены, но было уже поздно дёргаться. Два трупа в здании красноречиво дали понять, что наёмники облажались и остались в дураках.
* * *
Пока мы ехали к своему убежищу, я громко хохотала от сложившейся ситуации. Залихватская удаль спала лишь к моменту, когда мы наконец-то оказались в безопасности, сидя у костра и обсуждая сегодняшний безумный день. Хавьер восхищался тем, с каким равнодушием и безразличием я убиваю, но не осуждал. Он и сам поделился своими планами и фантазиями, как будет крошить уродов, посмевших тронуть его сестру. Весь вечер за ужином мы обсуждали планы по спасению своих родных. Перед сном, когда мы улеглись по своим местам, я достала фотографию сына и разглядывала ангельское личико, ужасно скучая и мечтая поскорее увидеть его. Как же, должно быть, дядя переживает. По сути я его обманула, сказав, что уезжаю ненадолго. Митчелл скорее всего спрашивает про меня, а Курт вынужден врать ребёнку и обещать, что он скоро увидит свою маму.
— Это твой? — спросил Хавьер, увидев, как я безотрывно пялюсь на фото.