Шагая по едва различимой тропинке за пределами аванпоста к близлежащему ручью, я немного отвлеклась от терзавших меня мыслей. Сейчас было намного важней освежиться, но не в душевой пиратов. Нет уж, я научена горьким опытом и зарубила себе на носу, что мыться там лучше не стоит.
Скинув своё изгвазданное донельзя шмотьё прямо на землю, я склонилась к прозрачной водной глади. Оттуда на меня взирало бледное, почти что серое лицо, украшенное то там, то тут грязными разводами. Конечно, помыться здесь по-нормальному не удастся, но хотя бы надо попытаться смыть с себя пыль и грязь и постирать одежду.
Кое-как сполоснув футболку, я обтёрла ею те участки тела, которые особенно нуждались в этом. Этого мало, но так в разы лучше, чем оказаться в руках одного из пиратов. Хотя что-то мне подсказывало, что вряд ли кто-то посмел бы меня тронуть. Сегодняшнее утро это показало. Пираты теперь не отпускают в мою сторону похотливые взгляды и грязные шуточки. Что-то здесь не чисто…
Склонившись к прохладной воде я ещё раз сполоснула футболку и, собираясь её надеть, не сразу заметила, как надо мной преспокойно вырос чей-то силуэт, как фальшивое дерево факира. Вскочив на ноги, я с облегчением узнала знакомые черты лица, которые в сумерках были немного пугающими.
Весь день его не было видно в лагере. Интересно, куда он в последнее время пропадает? Раньше он практически всё время торчал в своих владениях и отлучался лишь по приказам своего ненаглядного босса.
— Ты меня напугал, — почему-то едва слышно прошептала я, заглядывая в глаза пирата, который как-то странно оглядывал меня, стоящую в одних трусах и прикрывающую свою грудь мокрой футболкой. В сумерках было сложно разглядеть выражение его лица, но обычно молчание является тревожным звоночком. Что-то не так…
Ваас продолжал разглядывать меня, а я замерла, потеряв всякую способность двигаться. Сердце пропустило пару ударов в тот момент, когда Ваас резко поднял руку и протянул её к моему испуганному лицу. С его губ сошла довольная усмешка, когда я вздрогнула от резкого движения его руки. В следующее мгновение его пальцы очертили контур моей нижней губы и спустились по подбородку к впадинке между грудей, отодвигая ткань футболки.
Не понимая, что происходит, я наблюдала за его действиями, время от времени избавляясь от неприятного комка в горле. Что с ним? Он показывает, как рад меня видеть? Или очерчивает те места, где нанесёт смертельный удар своим кинжалом. Чёрт… Чёрт… Кинжал! Я совсем о нём забыла. У меня же забрали всё оружие…
— Ваас, — взволнованно пропищала я.
— Callate¹, — приказал он, подступив ко мне слишком близко.
Так близко, что я ощутила жар и запах его тела вперемежку с алкоголем и травкой. Понятно. Он пьян. В таком случае лучше быть покладистой. В данной ситуации меня обрадовало, что я поняла его. Не зря учила испанский. Хотя бы теперь не буду вдуплять и гадать, что же он мне сказал…
Грубо одёрнув мои руки так, что я уронила футболку на землю, пират начал напирать на меня, хищно вглядываясь мне в глаза. Как же я отвыкла от роли беззащитной зверушки в лапах безжалостного хищника. Как же я скучала по его грубости и фамильярности, по его запаху, по его голосу с хрипотцой. Пока мои лопатки не соприкоснулись с шершавой поверхностью дерева, я до конца не осознавала, к чему всё идёт. Облизнув пересохшие губы, я прикрыла глаза и сделала руки по швам, не желая сопротивляться, а наоборот — желая быть в его руках.
Послышался характерный звук тяжёлой железной пряжки армейского ремня и открывающейся ширинки его штанов. А спустя мгновение Ваас как можно сильнее схватил мои бёдра и вздёрнул меня так, чтобы мои ноги обхватили его пояс. Боль от его грубых пальцев вызывала внутри тёплый тугой узел, сладостно сжимающийся при осознании того, что по-другому пират не умеет показывать своё желание, не умеет говорить о том, как скучал.
На этом прелюдия закончилась. Я ощутила, как его горячие пальцы сдвинули полоску нижнего белья, как его разгорячённая плоть соприкасается с моей, как мои сжавшиеся мышцы не позволили ему войти в меня с первого раза. Мощный толчок его бёдер, сопровождающийся неистовым горловым рыком, заставил меня откинуть голову назад и сжать ногами его пояс ещё сильнее. На секунду он замер, но лишь на секунду, и, устроив свои ладони на моих ягодицах, продолжил поддаваться вперёд.