— Скучные вы какие-то, — Будничный тон Вааса всё-таки вырвал меня из раздумий: — А давайте сыграем в игру? Мою любимую, между прочим.
Начинается… Ох, Ваас. В своём репертуаре. Сейчас начнётся… Он найдёт влюблённую парочку или же людей, связанных родственными узами, — его самый излюбленный случай — и даст им выбор…
— Итак, кто из вас хочет жить, м? — Столкнувшись с полным игнором, пират повторил вопрос: — Я серьёзно. Кто хочет выбраться с острова живым? Я прямо сейчас готов отпустить одного из вас!
Как же меня тошнит от этого. С одной стороны, мне плевать на этих бедолаг, а с другой… Да нет никакой другой стороны. Просто им не повезло, вот и всё. Как когда-то мне не повезло.
— Ладно, как я понял, никто из вас, придурков, не хочет жить.
Выстрел прозвучал мгновенно, заставив содрогнуться не только меня, но и всех пленных. Я совсем отвыкла от этого. А ведь когда-то звук выстрела был чем-то обычным, обыденным, повседневным. Как будто так и надо. Ну да, Рук Айленд, похоже, всегда был таким.
— Минус один, — С губ пирата сошёл смешок при виде содрогающихся хрупких тел девиц. — Кто следующий?
Я даже не знаю, почему не пыталась помешать ему. Или же просто делала вид, что не знаю. На деле же всё обстоит немного иначе. Я дала себе обещание не кидаться на помощь каждому встречному-поперечному, не пытаться спасти тех, кому не суждено спастись, не делать глупых и опрометчивых поступков. Хватит. Пора включить хладнокровие. Милосердию здесь не место. Ваас всегда пытался донести до меня эту несложную истину, которая все те два года была у меня перед носом, билась, как рыба об лёд, привлекая тем самым к себе внимание, говоря: «Я здесь! Вот я! Прими меня, прими такой расклад. Так будет проще». И действительно… Что мне до смерти очередного представителя человеческой расы?
— Нет! — Этот вскрик произошёл одновременно с выстрелом. Я не сразу поняла, что произошло, пока витала в своих мыслях. — Ты чудовище! Ты… Нет-нет… Нет!
— О, так он был твоим парнем? Или… Дай подумать. Братом? Как же всё банально. А я ведь предлагал вам уйти, — Ваас глумился. Ваас врал, что отпустил бы кого-то. Исход был бы всё равно такой же. — Уведите её в клетку.
Двое пиратов сразу же сориентировались, наставив оружие девушке в спину и приказав подняться с земли, но та продолжала рыдать, склонившись над безжизненным телом.
— Вставай! — рявкнул один из головорезов, в очередной раз ткнув дулом автомата девушке под лопатку. — Вставай, иначе выбьем тебе мозги, как и твоему дружку!
Тем временем Ваас уже переключился на остальных бедолаг, продолжая производить «отбор» нового товара. Но моё внимание было полностью сфокусировано на девушке, которую один из пиратов слишком сильно ткнул ногой в бедро, отчего та повалилась ничком на землю. С моих губ сошёл судорожный вздох, когда взгляд остановился на оголённом кусочке живота девушки. Мешковатая футболка чуть задралась вверх, когда жертва двух недоносков упала от удара. Только сейчас можно было разглядеть округлённый животик.
— Уберите от неё свои руки! — рявкнула я, кинувшись на двух ублюдков. Они тоже заметили, что их жертва в положении, но предпочли проигнорировать это.
Пираты зачем-то наставили на меня свои автоматы, будто бы предупреждая, что если я ещё сделаю шаг, то окажусь очередным трупом. Смешно. Без приказа Вааса эти ублюдки не осмелятся тронуть меня, поэтому я даже не удостоила их взглядом, ринувшись на помощь девушке.
— Ты в порядке? — обратилась я к ней, но она лишь боязливо покосилась на меня. — Я тебя не трону.
— Что. За. Хуйню. Ты. Здесь. Устроила?!
Сжав губы и на секунду прикрыв глаза, я развернулась к Ваасу лицом, который прямо-таки пылал от гнева. Хм… Я опять наступила на те же грабли. Опять кинулась помогать кому-то, хотя две минуты назад сама себе клялась в обратном. Но она же беременная. Беременная!
Браво, Тави.
Отмазалась сама перед собой.
— А ты не заметил, что она в положении? — Сохранять спокойный тон было не просто, но это был единственный способ укротить внутреннего зверя, который вот-вот готов был вырваться наружу и натворить делов.
— Да мне похуй. Веришь? — Губы Вааса были сжаты, а скулы напряжены. — Что мне теперь, блять, заняться благотворительностью только потому, что эта дырка раздвинула кому-то ноги и теперь носит в себе личинку человека?! Мне. Насрать. Она ничем не отличается от этих вот, — Он ткнул пальцем в пятерых человек, которых собрался продать. — И ты, моя милая, не имеешь никакого ёбаного права решать кому жить, а кому умирать на моём острове! — Последние слова он буквально выплюнул мне в лицо, сжимая кулаки и сверля меня взглядом.