Около минуты я стояла в ступоре, не зная, что на это сказать. Такое ощущение, будто мне язык оторвали, засунули в задний проход и заставили его таким образом прожевать. Думай, Тави. Не дай ему победить в этом бою. Ты должна быть как он. Думай, как он.
— Да и мне насрать, — промолвила я, наблюдая за реакцией Монтенегро. — Насрать, что ты здесь… Цитирую: «Царь и Бог. Только у меня на этом острове есть яйца»!
Да, я понимала, что хожу по тонкому льду, когда выпендривалась перед ним. Понимала, что выбесить его — не самая хорошая идея. Но… Чёрт меня подери! Какой же адреналин и превосходство над ним я ощутила, когда смогла соблюсти тон, истерическую манеру говора и жесты пирата. Я выучила тебя, Ваас. Выучила! Так и знай.
— Так что… Иди на хер, Ваас. Иди на хер.
С этими словами я помогла беременной девушке встать, взяв её под руку. Та, совершенно не понимая, что происходит, поддалась моей воле.
— Я отведу тебя в лазарет. Не бойся, они тебя не тронут.
Молчаливые пираты, наверное, ожидали какой-то реакции от своего ненаглядного босса, но… Её не было. Он просто стоял и вместе со всеми наблюдал за тем, как я вновь спасаю кого-то. Вновь делаю то, от чего хотела отречься. Вновь перечу ему и выбешиваю.
Взгляд ореховых глаз, направленных мне в спину, ощущался так остро, что я безошибочно смогла прочесть его значение. А именно — мне пиздец.
***
Забаррикадировавшись в лазарете, я усадила девушку на свою койку. Судя по виду, она на седьмом месяце. Боже, как врач отпустил её куда-то дальше своего дома? Как вообще она здесь оказалась?
— Как тебя зовут?
Мой вопрос будто завис в воздухе, а неприязнь и недоверие моей собеседницы можно было не только почувствовать, но и пощупать, попробовать на вкус. Пока я искала в ящиках спирт и бинты, девушка наконец-то решилась ответить.
— Шарлотта.
Ответ короток и ясен.
— Шарлотта, хм, — пробурчала я, параллельно пытаясь вспомнить, где этот несносный старикан, который зовётся здесь доктором и с котором по непонятным обстоятельствам я успела подружиться, хранит предметы для перевязок и обработки ран. — Я Тави. И я не желаю тебе зла. Ты, конечно, попала не в самую подходящую обстановку, особенно если учесть твоё положение. Наконец-то! — возликовала я, когда мне подвернулся нужный ящик.
— А ты здесь… Почему ты мне помогаешь? Ты же с ними, да?
Я на всякий случай сфокусировала взгляд на её губах, чтобы уж точно удостовериться, что такая длинная фраза сошла именно с её уст. Оказалось, она способна не только на то, чтобы назвать своё имя.
— Потому что ты беременна и из-за этого уязвима, — ответила я лишь на тот вопрос, который показался мне более приятным. Никак не хотелось объяснять ей, почему я среди пиратов.
Я смочила кусок бинта спиртом и приложила к ссадине на её лбу. Кровоточила она не сильно, но эта процедура предотвратит заражение. Хорошо хоть зашивать ничего не надо. Пока я играла роль медсестры, Шарлотта время от времени морщилась и шипела от боли.
— Терпи. Рожать будет больнее, — усмехнулась я.
— У тебя есть дети? — В её голосе явно чувствовалось удивление.
— Сын, — кивнула я, после чего вздохнула, ощущая, как тоска безжалостно стискивает мою грудную клетку, вызывая жгучие слёзы и желание просто увидеть моего малыша.
— Он здесь? На острове, среди… этих…
— Нет-нет, что ты, — покачала я головой. — Всё готово. У тебя больше нет ран? Ссадин? — поинтересовалась я, оглядывая её руки и лицо.
Шарлотта тоже отрицательно покачала головой и на автомате положила руку на живот.
— Меня убьют, да?
Её голос дрогнул, а нижняя губа чуть заметно начала дёргаться. Глаза… Ох, эти глаза. В них читался страх. Но не за свою жизнь, нет. За ребёнка.
Я поскорее отвернулась к шкафчикам и начала складывать медицинские принадлежности, лишь бы не видеть этого обречённого взгляда. Боже… Что ей ответить?
— Нет. Я помогу тебе.
— Но… Как?
— Придумаю, — Я больно-больно укусила себя за кончик языка и, кажется, даже ощутила солоноватый привкус крови.
«Никто тебя за язык не тянул», — пронеслось у меня в голове.