Мои глаза расширились от осознания того, что… Он всё знает. Метнув на него испуганный и удивлённый взгляд, я задержала дыхание, увидев самодовольную ухмылку на лице пирата.
— Ебать, ты тупая… Ты… Действительно думала, что я не знал, с чьей помощью ты здесь оказалась?! — Он начинал злиться, но злость пока что была замаскированна под деланной весёлостью. — Я знал, с кем ты сюда приплыла, знал, с какой целью ты здесь. Да, блять, я сразу понял, кто стоит за уничтожением моего патруля на лодке! Знал, куда ты поскакала после Бэдтауна. Знал, что вскоре ты будешь творить всякую хуйню на острове Волкера! Знал, где стоит ваша посудина… Твоя спасательная операция уже заведомо была обречена на говно, Лурье. — Он умолк, упиваясь моим замешательством.
Я… Всё это время думала, что у меня есть план «Б» в виде корабля наёмников Симидзу. Хах… Какая же я идиотка… Идиотка. Конченая идиотка.
— Но больше всего меня восхищает твоё самомнение и тяга к решению чужих проблем. Если бы ты не полезла сюда, твой дружок был бы жив-здоров. Ты думаешь, ему хуёво здесь жилось? — фыркнул он и закурил очередную сигарету. — Мы все здесь заложники своих амбиций. В том числе и он. Но, благодаря тебе, моя дорогая, он теперь кормит червей под землёй, когда ты сидишь здесь, засунув свой острый язык себе в жопу, и слушаешь, слушаешь…
Боже, он издевается. Он… подавляет. Хорошо, что мне всё равно. Или нет?
— А ведь мне ещё много чего хочется сказать, но это потом. Скажи мне лучше, что заставило этого патлатого уёбка повестись на твои уговоры бросить здесь всё и вернуться к скучной жизни? Если ты не ответишь, я не обижусь, amable. Честно. Мне похуй, просто интересно.
И вот, пришла моя очередь говорить. А что говорить? Я могу показать. Мне уже нечего терять, ведь так?
Поднявшись с земли, сконцентрировав взгляд на лице Вааса, не разжимая кулак с фото, я приземлилась на соседствующее с ним бревно. Почему-то мне было сложно выдержать его взгляд, но я не хотела показывать свою слабость по отношению к нему. Не сегодня.
Пока я разворачивала фотографию, моё сердце на секунду совершило кульбит. Наверное, я бы никогда на это не решилась, но сегодняшний день просто стёр все границы. Подсознательно я понимала всю абсурдность данной ситуации, но это не помешало мне раскрыть все карты прямо сейчас.
Протянув ему фотографию, я ждала. И ждала. И ещё ждала. Казалось, прошла вечность, пока он не взял снимок и…
— Что это за хуйня? — спросил он чуть охриплым голосом.
— А на что это похоже? — изогнула я бровь.
С непроницаемым лицом Ваас, держа снимок двумя палицами за край, отдалил его на расстояние вытянутой руки и прищурил одни глаз, будто без этих манипуляций было не ясно, что запечатлено на снимке.
— Ну, похоже на личинку человека, — ответил он совершенно безразличным тоном.
Сжав губы в тонкую линию, я насупилась, смотря, как он увиливает от серьёзного ответа. Гад.
— Это тот, из-за кого Радж рискнул покинуть это место и начать жизнь с чистого листа, — проговорила я, сдерживая порыв злости по отношению к клоуну, который продолжал рассматривать моего… то есть нашего сына под разными ракурсами.
— Я так понимаю, аборт делать поздно? — спросил он будничным тоном, вернув мне фото и явно сдерживая взрыв издевательского смеха.
— Тебе даже неинтересно, как его зовут? — сощурилась я, не скрывая отвращения во взгляде.
— Слушай, сука, ты действительно думала, что я растрогаюсь, если ты начнёшь мне пихать фотографию с пиздюком, которого ты породила хуй знает от кого, а потом начнёшь на мне отыгрываться, как в старых дешёвых сериалах? Я чо, похож на школьника?! — Он осклабился, приблизившись ко мне и нарушив тем самым личное пространство.
Это окончательно принизило его в моих глазах. Ненавижу. А ещё я ненавижу себя за то, что рискнула на такой шаг, и теперь пялюсь на него, едва сдерживая слёзы. Как так можно?
— Не смей… — прошипела я, сжимая руки в кулаки и ощущая боль и зуд под ногтями. — Не смей говорить в таком тоне о нашем сыне. Я не позволю, чтобы ты… моральный урод без каких-либо ценностей в жизни так говорил о нём. Неужели ты думал, что я приехала сюда, чтобы «обрадовать» тебя, м, папаша? Я показала это, чтобы удостовериться, что ты конченый говнюк! Ты не заслуживаешь быть отцом, ты не заслуживаешь даже того, что я говорю с тобой. Ты — ничто.
Какое-то время мы сверлили друг друга взглядом, а потом… он залился громким, безудержным, бесстыдным смехом прямо мне в лицо.
— Я сказала что-то смешное?
— Да ты, блять, выглядишь смешно и нелепо, Блонди! Ты что, серьёзно думаешь, что ты первая и последняя, кого я обрюхатил?! Да моих детей, наверное, ходит пол-острова, если не больше!