— Каким «таким»? — уточнила я, собрав всё своё мужество в кулак и всё-таки взглянула пирату в глаза.
— Выпивка, голодовка, совершенно безразличное к себе отношение…
— Я не голодаю, — упёрлась я в свою правоту и многозначительно указала на гору голов и хвостов от креветок.
— Да, но только сейчас. Ты ни разу не явилась в лагерь, чтобы поесть. И сейчас не умираешь с голоду только благодаря мне, — заявил он, вкрадчиво улыбнувшись, чем заставил меня хохотнуть.
— Да уж, конечно. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит!
Мы умолкли, вновь погрузившись в свои мысли. Томительный запах костра и тепло от него расслабляли каждую клеточку моего тела. Мысли потихоньку перестали напоминать назойливое жужжание внутри моей головы. Сейчас меня ничто не беспокоило. Возможно, присутствие кого-то рядом помогло и такие незатейливые ободряющие слова. Не знаю… В глубине души понимаю, что Бен прав, но это не отметает факт присутствия раскалённой до предела душевной боли и утраты.
— А… Кого ты потерял? — Вопрос сам собой сошёл с моих губ.
— Сестру. Умерла полгода назад, — без особого драматизма ответил пират, как-то нервно передёрнув плечами. — Опухоль головного мозга. Ну… ты понимаешь.
Я тут же вспомнила, как Бен рассказывал про то, почему он здесь и ради кого. И теперь… Так вот почему он не захотел заводить эту малоприятную тему тогда, во время тусовки с барбекю на пляже. Всё ясно.
— А почему… Почему ты до сих пор здесь? Ведь теперь и незачем прозябать своё время среди пиратов. Ты…
— Дело в том, что я не вижу себя среди нормальных людей. Теперь не вижу. Хотя я и не был никогда нормальным. В добавок ко всему родителей нет. Сестра была последней причиной моего возвращения домой. А с её смертью… я остался здесь. Бессрочно.
Почему-то ни о каком осуждении не могло идти и речи, потому что, проведя параллель, я поняла, что по сути тоже чувствую себя комфортно. Ну, почти… Просто проще опустить руки и плыть по течению, как все делают на Рук Айленде. Ведь на сопротивление совсем нет сил. Но я ещё не всё потеряла. У меня есть, ради кого и ради чего жить.
Темы для разговоров закончились, как и пиво с креветками. Поленья, которые помогали костру держаться, начали потихоньку превращаться в угли, от которых по сути не было уже смысла. Бен, похоже, заметил, как я сжалась от ночной прохлады, и пододвинулся ко мне ближе.
Ничто не предвещало беды. Ничто. Мы всего лишь сидели плечом к плечу, и…
Пират, слегка обхватив пальцами мои скулы, заставил повернуть лицо в его сторону и столкнуться с его заинтересованным полупьяным взглядом. В мерцающем свете угасающего костра, мне удалось как следует разглядеть его лицо. Раньше я как-то даже не старалась рассмотреть, какие у него глаза и остальные особенности его тела. Но сейчас, взглянув в серые глаза пирата, я увидела что-то, что, возможно, он хотел сказать, но не решался.
Не знаю, что мной руководило на тот момент, но я ни чуть не сопротивлялась. Мне нужно было это. Нужна была забота, поддержка и нежность.
Бен решительно прильнул к моим губам, не норовя сразу проникнуть своим языком ко мне в рот, за что ему огромное спасибо. Поцелуй был обычный, но такой тёплый. Прикрыв глаза, я сразу представила совершенно другого мужчину рядом с собой. Но… Не то. Не те губы, не те прикосновения, не те ощущения.
Пират судорожно втянул в себя воздух и, наверное, ощутив уверенность в себе оттого, что я не оттолкнула его, разомкнул мои губы языком. Так же ненавязчиво, так же аккуратно. Алкоголь напрочь стёр все границы, и, не отдавая себе отчёта ни в чём, я ответила. Поцелуй перешёл в более откровенный. Ко всему прочему добавились объятия. Одна рука корсара покоилась на моей талии, почти невесомо, а пальцы другой непринуждённо обводили линии моих скул.
В какой-то момент перед взором возник образ Вааса. Будто сейчас, именно сейчас, он стоит неподалёку и наблюдает за тем, как Бен почти что залез своей рукой мне под куртку. Как бы он отреагировал на это? Убил бы и меня, и Бена? Или просто отпустил в наш адрес колкость, безразлично взглянув на меня? Неизвестно. Но его образ не дал мне совершить ошибку…
— Стой… — промолвила я, отпрянув от Бенджамина и стараясь выровнять сбившееся дыхание. — Надо остановиться. Просто… надо остановиться.
Я чуть отодвинулась и отвернула своё лицо, надеясь на понимание со стороны Бена. Хотя пират и мог продолжить домогаться, находясь под действием алкоголя и возбудившись от такого многообещающего начала. Однако…
— Да. Ты права, — отчеканил он и поднялся на ноги. — Доброй ночи.
И он ушёл, оставив меня одну. Интересно, что это вообще было? Со своей стороны могу найти оправдание: мне было одиноко эти дни, мне нужно было что-то человеческое, что-то правильное… А вот что нашло на Бена?