— Должен будешь, — отрезала я, даже не взглянув на сообщника и продолжая оглядывать парочку. — Хочу её прикид, — стрельнула я глазами в сторону Юки.
Девушка, услышав моё пожелание, вздрогнула и ещё больше вжалась в своего защитника. Ален, несмотря на перелом рёбер, обнимал её так, будто хотел вжать в себя и тем самым защитить от меня.
— Эээ… — прогнусавил корсар. — Валяй. Как раз отдам должок.
— Идёт, — согласилась я и направилась к своей жертве. — Снимай. Тебе это всё равно уже не пригодится. Давай-давай. Шорты, футболку, обувь.
Юки заныла ещё пуще прежнего, когда столкнулась с моим суровым взглядом и осознала, что я не шучу. Глотая слюни и сопли, она медленно, через чур медленно, снимала с себя одежду, чем безумно меня нервировала. Оглядывая её чёрные, как смоль, волосы, я заметила две заколки-невидимки, закрепляющие непослушные пряди. А вот и объяснение их побега. Умно.
— Живее, и заколки свои не забудь отдать, — окрысилась я на неё, принимая из трясущихся рук серые шорты-карго, чертовски дорогие кроссовки и майку с логотипом известной группы «Rolling Stones». Всегда хотела такую. И плевать, что буду выглядеть, как малолетка.
Вот так. Коротко и ясно. Без единого сомнения я заставила бедную девушку оголиться прямо на глазах кучки таких же несчастных, прямо на глазах Алена… Кто он для неё? Друг? Брат? Муж? Парень? Вообще не имеет значения.
Единственное, что меня волновало, — это размер. Юки вроде бы имела такое же худощавое телосложение и небольшую ступню, но дело в том, что после родов мои округлые формы немного видоизменились, став чуть больше. Надеюсь, я влезу в эти шмотки.
— Спасибо, Юки, — поблагодарила я её, пока та хныкала, обхватив руками свои колени и пытаясь прикрыть трусики и лиф в горошек.
— Гори в аду, — проговорил Ален едва слышно.
— Я уже в нём, — иронично скривила губы я.
Пират, наблюдавший за этим, молча чесал репу и явно пытался понять, снится ему эта сцена или всё же та самая девка, которая больше всех когда-то гналась за гуманностью, теперь урабатывает невинных людей одними лишь словами, без насилия. Что-то точно пошло не по плану.
Честно, я не видела в этом ничего предосудительного. Это выживание. Ничего личного. Я даже пальцем не тронула эту деваху в отличие от пиратов! Так странно, что Юки беспрекословно послушалась меня. Почти беспрекословно.
— Впредь будь внимательнее, — посоветовала я горе-головорезу. — Ваас три шкуры бы с тебя содрал за эту оплошность.
С чувством собственного превосходства я оставила пирата смотреть мне вслед.
***
Я не стала надевать одежду прямо на месте преступления, а отправилась в душевую, пока не проснулась местная шпана. Но некоторые уже бодрствовали, бесцельно шатаясь по лагерю, матерясь на духоту и рассказывая друг другу сны, которые приснились им за время сегодняшнего дежурства.
Стоило мне, проказнице, оказаться в одном нижнем белье в зоне их видимости, как пираты умолкли. Готова поклясться, один из них, жадно поедавший какие-то консервы, так и замер с открытым ртом, пока я не зашла в помещение душевой.
Чёрт… С огнём ведь играю!
Ладно, чёрт с ними. У них каждый день перед глазами шастают полуголые девицы. Так что ничего нового они не увидели. Ага, проще всего себя убедить в том, что ты не пересекаешь черту своим вульгарным поведением.
Нет. Я делаю, что хочу. Такой был уговор сегодня утром.
Помещение, где когда-то меня чуть не лишили невинности (чисто случайно, между прочим), совершенно не изменилось. Кроме…
Итак, торжественный звук фанфар! ЩЕКОЛДА!
Здесь, мать вашу, появилась щеколда! Кто же такой предусмотрительный? Конечно же я ею воспользовалась и, довольная развитием начала этого дня, принялась мерить сначала шорты, а потом футболку. И то, и другое сидело как влитое, а вот кроссовки оказались немного малы. Совсем на немного. На чуточку. На пол-размера, если быть точной. Что же у неё за гномья нога такая?
В итоге выбирать не пришлось, и я всё же запихнула свои ступни в кроссовки. Пока возилась со шнуровкой, кто-то очень дерзко дёрнул дверь. Так, что щеколда, держащаяся на двух несчастных болтах, начала трещать по швам и того гляди норовила сдаться взломщику.
— Какой член установил здесь замок?! — послышался приглушённый баритон самого несносного представителя мужского пола на Земле. Нет, во Вселенной. — Кто бы там ни заперся, я клянусь, если ты сейчас же не откроешь эту ебучую дверь, то…
Он не успел договорить свои угрозы, потому как я рванула щеколду и толкнула дверь с такой силой, что Ваас отскочил как минимум на два шага назад. Его взгляд и выражение лица в целом надо было видеть. Удивление лишь мельком проскользнуло в его миндалевидных глазах, а злость и негодование были неподдельными.