А Роса, тем временем начинает в свою очередь изображать своё приближение к тому самому состоянию, в котором «баба своему естеству не хозяйка». Именно изображать: я то и дело ловлю на себе её совершенно трезвый, холодный, оценивающий взгляд. А сам тем временем продолжаю чем дальше, тем больше изображать всё сильнее хмелеющего фанфарона. И ведь удачно, вроде бы.
Часа через три спектакля Роса, видимо решив, что «клиент созрел», подводит свою ладонь под мою и горячо шепчет:
— Пойдём ко мне, Балу… Хочу тебя, мой медведь…
Выныриваем в обнимку из заведения и ныряем на заднее сидение подкатившего такси. Роса называет адрес, и мы мчимся по ночному городу. Не забываю распустить руки, под аккомпанемент «пьяного» хихиканья и «страстных» постанываний. В этом всём доезжаем до точки назначения.
Ныряем в подъезд какого-то дома. Аккуратно надвигаю на работающий комм с включенным «SOS» для контрразведки рукав куртки, и втаскиваю свою «пассию» в лифт, уносящий нас на восьмой этаж. Отмечаю, как сильнее напрягается Роса по мере того, как мы приближаемся к двери квартиры. Похоже там нас ждут.
Открывается входная дверь и мы вваливаемся внутрь — Роса впереди, в неудобном для чего-либо положении, я почти что на ней верхом. Улавливаю резкое движение слева и, от души толкая Росу перед собой, полу-бью, полу-отталкиваю пытающегося ткнуть меня чем-то человека и рывком проскакиваю вперёд. Догоняю девушку-лейтенанта, бью её в почку, жёстко захватываю за шею, выдергиваю из оперативки пистолет и выключив предохранитель, прижимаю к её виску дульный срез.
— Тихо, Роса. Тихо, — шиплю я, — Я твою подготовку знаю. Так что первая пуля полюбому твоя, если что. Тихо стой, тебе сказано.
Держу взглядом отпихнутого мужика с парализатором в руке. Этот явно растерян. Не ждал он от меня такой прыти.
— Брось игрушку, урод, — говорю я ему.
Мужик бросает парализатор. Явно не из жалости к Росе. Просто выбора у него особо нет. Повернуть ствол пистолета к нему займёт у меня не больше секунды, а с расстояния десятка метров максимум боец Десантно-штурмовых сил не промажет, и он это знает. А дыр в нём накрутить даже из хиленького гражданского ствола проблем не составит совсем. Вот и стоит он под моим взглядом, думает…
И этим своим раздумьем даёт он мне чёткое и окончательное понимание того, что контрразведывательной проверкой на вшивость здесь и не пахнет. Ведь сейчас самое время просто предъявить удостоверение и представиться: так, мол, и так, такой-то я и сякой-то. Так ведь нет такого. Стоит молчит. В глазах видно судорожную работу мозга, или что там в той тыкве у него на плечах.
— Руки поднял, придурок, — говорю я ему, — А то дёрнешься и привалю я невзначай не то тебя, не то Росу. Нервный я нынче. Очень. И не рыпайся, душевно тебя прошу.
Мужик поднимает руки на уровень груди и цедит:
— Слышь, нервный! А то чё? Шлюшку эту привалишь? И чё? Думаешь не пофиг мне? — а сам аккуратненько бочком, по сантиметру почти двигается к шкафу.
Что-то у него там приныкано. Значит нефиг ему там делать
— Стоять, — шиплю я, — Повернулся лицом к стене. Уткнулся в неё носом. Руки положил на стену. Ноги расставил пошире. Понял, что требуется от тебя, ушлёпок? Или подстрелить тебя для ясности сознания?
Роса стоит смирно. Не зря она про тренировки рассказывала — чётко понимает, что при таком захвате я первым же движением ей шею сверну мгновенно. Сама же меня тому и учила на первом этапе. Так что уязвимость своего положения понимает.
Мужик дёргается, пытаясь рвануться к шкафу. Не ослабляя захват на шее Росы вбиваю ему две пули в бедро. Мужик рушится на пол, взвывая.
— Говорил же я тебе, засранец: не дёргайся, — шиплю я, — Ну прибавилось у тебя теперь две лишние дырки в организме. Счастлив?
А за входной дверью слышится невнятный шорох. Это ещё что за…
Додумать я не успеваю. Дверь сносит в сторону и в квартиру тут же что-то влетает и взрывается с оглушительным хлопком и яркой вспышкой. Ни хрена не вижу и не слышу… Чувствую только, как у меня мгновенно выдёргивают пистолет, Росу выхватывают из захвата, а руки мне скручивают за спиной. Всё почти мгновенно. Ну… Это, по ходу, контрразведка.
Да. Они самые. Дали мне прочувствовать сложившееся положение, что-то воткнули в плечо и, когда у меня в глазах окончательно прояснилось, вручили мне мой пистолет с уже включенным предохранителем. В квартире полно народу — Росу и подстреленного мужика пеленают и куда-то уводят. Рядом со мной стоит какой-то офицер.
— Отлично сработал капрал, — говорит он мне, протягивая руку для пожатия, — Как догадался, что разводка?