Ближе к вечеру, к моему лагерю подтянулась Роса на таком же как у меня арендованном лёгком транспортёре со скотовозным прицепом. Девушка в брюках от полёвки и футболке упруго выпрыгнула из-за штурвала, задержалась на пару минут, пристёгивая к поясу извлечённые из кабины клинки, осмотрелась и подошла ко мне.
— Приветствую, Балу. Ты понял?..
— Пока не совсем. Только предположил.
— «Предположил»… — девушка задумчиво улыбается и продолжает, — Хочу спросить тебя, Антоли.
— Спрашивай, — отвечаю я.
— Помнишь, ты однажды сказал, что надеешься на то, что когда-нибудь я назову тебя Другом?
— Помню.
— Скажи… А если бы я назвала тебя не Другом, а Братом?.. — спрашивает девушка, пристально глядя мне в глаза.
— Стать тебе Братом — было бы Честью для меня, Рувилла, — улыбаюсь я ей.
— Моё имя Рувиллиэль, Анатолий, — отвечает она.
Вот так. Моё имя она произносит, не коверкая на эльфийский манер. О многом говорит, на самом деле. А ещё она заметно расслабляется. Видимо до конца не была уверена в исходе этого разговора.
— Только есть у меня один вопрос…
— Спрашивай… — Роса снова напрягается, в огромных глазищах цвета индиго всплескивает лёгкая тревога.
— Скажи мне… Ты ведь знаешь, что после службы здесь, я вернусь домой. Там моя семья, мой народ, моя Родина. Но ты ведь тоже станешь моей семьёй. И что мне делать? Я ведь не могу остаться, а ты не последуешь за мной — твои семья, народ и Родина здесь…
— Стой, Анатолий. Это будет клятва Братства и верности — да. Она означает, что мы больше чем просто друзья. Мы станем семьёй и будем поддерживать друг друга до конца в любом случае — в жизни, в бою, в любой беде. Но это не значит, что мы с тобой связаны и обязаны следовать друг за другом везде, всегда и всюду. Ведь и кровные родичи идут по жизни разными путями. Также и здесь. Понимаешь?
— Да, Рувиллиэль. Я понимаю. Это боевое братство. И это действительно Честь для меня. Спасибо тебе.
— Пока не за что, — снова улыбается воительница, — Мы приступим, когда начнёт темнеть.
Я подозвал Глашку, отдал ей распоряжение о временном подчинении Росе, а дальше мне уже делать было особо нечего. Достал из палатки шашку с кинжалом, пристегнул на положенные места и присел рядом с Рувиллиэль, поглядывая за суетой синтетов.
Ну что — я мечтал о безбашенной сестрёнке? Вот и она. Доволен ли я? Да. Доволен. Теперь я пойду в бой бок о бок с роднёй, а это дорогого стоит.
И был вечер. И был Ритуал. В конце которого я и Роса стояли, скрестив клинки перед полыхающим жертвенником и произносили Клятву братства и верности, глядя друг другу в глаза: на разных языках, призывая в свидетели разных Богов, но в унисон. И как-то само собой получилось, что, не размыкая скрещенные клинки, мы сошлись вплотную и мой кинжал прочертил алую полосу на плече Рувиллиэль, а её короткий клинок на моём, и был вкус крови на губах… И мы разомкнули скрещенное оружие. И клинки скользнули в ножны, которыми мы обменялись перед началом: мечи Рувиллиэль заняли своё место на моём поясе, а мои шашка и кинжал на её.
Мы отошли от жертвенника, сели перед костром, выпили заранее подготовленную братину и спокойно приступили к трапезе, ведя разговор ни о чём, будто ничего и не было. Я прислушался к себе. А ведь я счастлив, чёрт возьми! Ведь если честно — мне реально не хватало здесь именно семьи. То есть действительно близких людей рядом. Теперь рядом со мной Роса. Рувиллиэль. Сестра.
— О чём задумался, Балу?
— О вывертах судьбы, — улыбнулся я.
— Расскажешь?
— Почему «нет»? Знаешь, я ведь чуть не всю жизнь мечтал о том, чтобы была у меня сестрёнка. Вот такая же, как ты…
— Это какая?
— Ну… Ослепительно красивая, решительная, твёрдая и чуть безбашенная при том. Ну… «Чуть» — это, пожалуй, не про тебя… Ай, блин! — мне прилетело чётко по рёбрам, — Ладно, ладно — хорош руки распускать! Ты же при том ослепительная красавица ещё — мало что ли? Так вот… Всю жизнь я мечтал о сестрёнке и обрёл тебя: невесть где, в «далёкой галактике». И знаешь — я этому действительно рад. Как-то так получается, что нормально жить без семьи у меня не выходит. Всё ровно, вроде бы, а чего-то не хватает постоянно. Только сейчас я окончательно понял, чего именно. Вот именно её: семьи. И я хочу сказать: спасибо тебе, Роса! Спасибо, сестрёнка, за твоё доверие. Это Честь для меня.