Пауза на этот раз протянулась чуть дольше. Но, в итоге, кивнув самому себе высказался Хорхе:
— Согласен, хермано. Девчонке и так досталось — ни к чему обострять. Мы с тобой, хефе.
— Да, Толь, — вставила Юлька, — Мы же все ла эскуадра[2], а она с нами теперь.
Мы ещё оговорили учебный план капральства и наши планы на следующую неделю, поболтали просто обо всём и ни о чём, примерно с час, после чего народ ушёл домой в недавно арендованную двушку.
А ко мне постучалась Роса. Вошла с возмущённым выражением лица и сходу начала:
— Анатоль! Мне не нужны преференции и особые условия! Я…
— Стоп. Выдохни, Руэль. Особых условий не будет. Тебе ли не знать, что командная должность, пусть и внештатная, означает не преференции, а объём работы, превышающий солдатский раза в три-четыре, да как бы и не больше. Так что халявить я тебе не дам, и не надейся, — усмехаюсь я, — Будет всё с точностью до наоборот — я на тебе пахать буду, как на тягловом орагре[3] все два месяца подготовки к фронту. Без вариантов.
Руэль смотрит мне в глаза и выдыхает:
— Так ты меня изначально коварно заманил в свою банду на роль раба-учителя⁉ И будешь теперь эксплуатировать меня как какого-то сервисного синтета⁉
— Ага. Таков мой хитрый план. А ещё я тебя заставлю со мной дуэлировать всё свободное время. Если оно у тебя вообще останется.
Роса тяжко вздыхает, опускает руки и смотрит в пол:
— Такова печальная судьба моя… — тянет она и смеётся, — Понимаю тебя, братишка. Займусь переподготовкой нашего капральства. Не вопрос. Только не плач потом.
— Не буду. Я же командир. Меня оно не коснётся.
— Размечтался! «Командир ведёт солдат личным примером!» Забыл? Так что на всех тренировках ты в первых рядах!
— Ой…
— Ага!
Смеёмся и идём пить чай, по уже установившемуся у нас обычаю.
Следующий день каких-то особых сюрпризов не принёс. Так — ни шатко, ни валко: просто напомнить нам, что мы таки ж штурмовики, а не просто так погулять вышли. Отбыли номер на полигоне: погрузились на ШБМ-уехали на полигон-высадились, покрошили синтетов-погрузились-вернулись на базу. Ни в какое сравнение с бешеной гонкой Боевой подготовки не идёт.
После обеда планировалось то же, примерно, самое, но… В обед подошла Роса, вручила мне носитель с проектом изменений в Учебный план с обоснованием этих изменений и, козырнув, убыла заниматься по общему распорядку. А я, на ходу просматривая предложения моего «зама по боевой подготовке», направился к Варгу, подавать это всё на утверждение по команде. Пока шёл, почувствовал, что мои встающие дыбом волосы грозят скинуть форменное кепи в пыль.
Почему? Да просто Роса изложила предложения по дополнительной подготовке сначала, в качестве эксперимента, нашего капральства, а в следующем месяце всего батальона в целях использования прошедших обучение частей в качестве «ударных» подразделений, то есть для постоянной работы на острие атаки ни много, ни мало.
В качестве обоснования моя сестрёнка привела опыт формирования добровольческих ударных батальонов в десантно-штурмовых частях прошлой большой войны. Заодно указала на успешное применение ударников при штурмовых действиях и так далее, и тому подобное. Только это ещё не всё.
Руэль всего лишь предложением и обоснованием не ограничилась, и добавила реальную схему дополнительной подготовки штурмовиков как в ударных, так и в линейных частях, с компонентами гипнообучения и системой закрепления на практике. Всё это мы должны пройти за четыре недели и закрепить за неделю бригадных манёвров, наглядно там же продемонстрировав успешность проведённого дополнительного обучения. В итоге ударные подразделения должны быть развёрнуты из расчёта один батальон в каждом полку.
М-да… Тут уж, как говорится: «Ну… С-спасибо…» Судя по реакции Варга, бегло глянувшего в планы и тут же метнувшегося к комбату, предстоит нам пахать как проклятым все последующие два месяца. Красота…
ЧАСТЬ 2. Переподготовка.
До конца недели нас не трогали. Но затем меня с Варгом выдернул к себе комбат, который смерил меня насмешливым взглядом и изрёк:
— Обер-капрал Балу! Из твоего капральства поступила идея о возрождении ударных частей?
— Так точно, гертальт майор!