— Кого? — провоцируя новый всплеск хохота.
Кошка дотягивается до плеча Росы, подтаскивает её к себе, что-то шепчет на ухо, и Роса сгибается пополам, присоединяя свой звонкий смех ко всеобщему веселью.
Да-а… Вот так и бывает. Нет бы вспомнилось на досуге что-то мудрое, доброе, вечное. Ну, или там полезное что-ни-то, на худой конец. А у нас вместо этого сплошная аморалка и похабщина. Да-а… Ну и ладно. Такие вот мы тут собрались пошляки и хамы…
— Ох, блин, ну вы даёте, — выдыхает, просмеявшись, Роса.
— Кому даём? И как? — выдаёт Кошка, и нас опять сгибает в очередном пароксизме хохота.
— Ну всё. Хорош, — говорю я, закуривая, — Вы мне лучше расскажите, как вы тут живёте без моего пригляда?
— Ну «как»? — отвечает Кошка, — Как положено: «За время вашего отсутствия в вашем присутствии не нуждались». Нормально всё, командир. Трое раненых вернулись вчера. Остальных, говорят, через неделю-полторы тоже в строй вернут. Больше нам по пополнениям и не сообщают ничего. Что ещё? Ну, Роса тут бойцам устраивает «похохотать» уже третьи сутки подряд, как её саму из регенератора выпустили. Заскучала там валяясь, поди. Хорошо хоть строевой не тиранит. Такие дела. А Варг не говорил ничего?
— Говорил. На следующей неделе придёт броня вместе с экипажами. Покоцанные коробочки нам заменили уже?
— Да, — говорит Хорхе, — Вчера ещё.
— Отлично. По поводу раненых. Самые тяжёлые в строй не вернутся. Их и «двухсотых»[7] резервистами заменят, которых через две недели пригонят.
— «Резервистами»? — удивляется Кошка.
— Да, — говорит Роса, — Их параллельно с вами, по той же программе на Кортриале дрессировали конкретно под восполнение потерь. Там два маршевых корпуса собрано было из расчёта убыли личного состава в боевых Корпусах пятьдесят процентов от штатной численности. Сидят в готовности. Тяжёлые «трёхсотые»[8] в маршевых частях и останутся, кстати. На командных должностях.
— Ясно, херманита[9], — говорит Хорхе, — А с нами как дальше, хефе? Не здесь же нам всю войну сидеть, верно?
— Верно, амиго. Нам предстоит метаться вдоль фронта и затыкать дыры. Везде, где пехота не справится. Потери только восполним и вперёд. Хотя могут и раньше дёрнуть, если нужда такая накатит. Сейчас вдоль фронта штурмы носятся — мы пока ограниченно боеспособные, вот нас и не трогают до поры. Так что правильно Роса делает. Расслабляться сейчас точно не время. В любой момент могут на какой-нибудь шухер выдернуть.
— Понятно, хефе.
— Тогда работаем, компаньерос. Сегодня день расслабухи, а завтра продолжим упираться. Полторы недели относительного спокойствия на перегруппировку у нас есть, а дальше… Не соскучимся, в общем.
Как и ожидалось, в ближайшие две недели нас не трогали. Пришли пополнения техникой и личным составом. Боевое слаживание мы проводили уже по ходу работы. Нормально. Парни приехали вполне прилично — как и мы поначалу — подготовленные. А то, что опыта у них нет — так это не страшно. Дело наживное. Ну и наживаем мы его на выходах, благо пока задачи нам подкидывают не особо сложные.
Вообще, линии фронта в традиционном понимании этого термина здесь нет. Война идёт манёвренная, с опорой на укреплённые районы большей или меньшей степени «зубастости» и устойчивости. Сплошные линии фортификационных сооружений не возводятся ни нами, ни орками, ввиду почти полной бессмысленности сего действа. Особенно для орков, ввиду нашего тотального превосходства в воздухе и на орбите. В связи с чем строительство долговременных оборонительных сооружений превратилось для орочьих инженерных частей в Сизифов труд.
Только успеют они закопаться — противник (то есть мы) сравняет всё свеженастроенное тут же и в ноль артиллерией и авиацией, да ещё и с орбиты добавит веселухи. И приведёт вся эта фортификация исключительно к дополнительным потерям среди инженерных частей и успевшего занять свои места гарнизона укреплённой полосы. Вот они и не упираются в этом плане особо. А нам зарываться пока и не требуется. Задачи другие — мы в постоянном почти наступлении. Нам фортификация потребна ситуативно, то есть для прикрытия определённых секторов, или для защиты полевых лагерей. И не более того.
Минные поля здесь есть, но тоже далеко не сплошные и в основном «очаговые», представленные полосами на тех или иных участках. И тут, чаще всего, идёт «засев» посредством дистанционного минирования с одной стороны. А с другой — их тоже дистанционно, по большей части, разминируют. И получается так, что рассыпанные мины служат, практически постоянно, только для «покупки» какого-то количества времени и дополнительной тренировки групп РЭБ[10] и сапёрных частей.