А на пятый день прибыли мы все в медсанчасть докладывать об окончании курса. Капитан собрал флэшки, проверил полноту изучения материала чего-то отметил у себя на терминале и прогнал краткий, но ёмкий инструктаж о том, что делать можно, что ни в коем случае нельзя, а что строго обязательно. Дальше Патан, без всякой торжественности, вручил нам комплекты первой помощи с медицинскими сканерами. За сим выгнал он нас за дверь и стали мы полноправными внештатными санинструкторами, что называется «на общественных началах». С тем и продолжил мой полувзвод гарнизонную службу.
Скучать нам на этом «тыловом сидении» не приходилось. Работы всяческой хватало. Тоже, в принципе, все «тридцать три удовольствия», разве что не так жёстко, как на фронте. И выпадало разное.
Тут и зачистка групп орочьих окруженцев, совместно с жандармами. Эти собаки злые, окруженцы в смысле, сдаваться в плен не спешат, а норовят пробиться к своим.
Чаще двигаются они по-тихому, стараясь внимание к себе особо не привлекать. Такие «тихушники» обычно сдаются, всё же постреляв и побегав для порядка, как только их прижмут жандармские или наши поисковые группы. Да и чего ждать от обычной пехтуры? Пока они в нормальном состоянии, в боевых порядках и при командирах — вполне себе упорные и умелые вояки. А как оторвались от основных сил — всё. Не умеют и не знают они ни фига, кроме основ «скрытного марша». Просто не учили их всему тому. Вот и капитулируют, как чуть прижмёт.
А нам что? Нам не жалко. Сдаются — принимаем и передаём жандармам. Те уже дальше пленных перегоняют в лагеря, сидеть там, плюя в потолок, до конца войны. На курорте, считай.
Но есть и более активные и зубастые группы, в основном из числа орочьих штурмовых частей. Эти пытаются прорываться с боем, «причиняя максимальный ущерб противнику». Дерутся они до последнего бойца и ложатся обычно почти все. Ну… Так уж учили — что их, что нас. Мы и сами такие. Так что без обид, что называется. В общем, бойцы из этих групп окружённых штурмов если в плен и попадают — чаще ранеными. С ними тоже всё по стандарту: разоружить, первую помощь оказать и тем же жандармам сдать. А там опять всё то же: лагерь до победного (для нас) конца.
Бывают, однако и дела поинтереснее. Например поиск, блокирование и ликвидация просочившихся диверсионно-разведывательных групп во взаимодействии с нашим спецназом. Дело, в принципе, знакомое по нашей горной опупее — попили там у нас кровушки орочьи спецназёры, что называется от души. Запомнилось. Ну и отношение к ним соответствующее — в плен они если и попадают, то случайно. Да эти, собственно, сдаваться и не пытаются — последняя граната для себя. Всё, опять же, как у нас. Если и попал кто, то только в бессознательном состоянии. Этих сразу уволакивают особисты. Куда они потом пленных определяют — никто не знает. Но есть подозрения, что идут пленные спецназёры прямиком на ментаскан. Жаль если так. Вояки классные, уважение к себе вызывают заслуженно.
Ну и плюс ко всему тому выпадает нам время от времени ликвидация прорывов фронта с орочьей стороны. И такое бывает. Строго говоря ничего эти прорывы не меняют. Ну ударили, ну прорвались, ну сдвинули ленточку чуть назад, ну заставили нас терять время на перегруппировку. Так и всё на том. Каждый раз результат у этого зехера (Зехер — беспорядок, переполох (идиш).) один и тот же: притормозили, перегруппировались, подтянули штурмов с собой за компанию из оперативного тыла, вмазали в обратку, раздавили прорвавшихся и продолжили гнать орков вперёд. Всех достижений — выигрыш времени для чего-то. И не более того.
А в довесок ко всякому прочему бывают у нас ещё и проводки разнообразных колон. Тут всё проще. Партизан здесь нет. Стеречься приходится только от орочьего спецназа «на охоте». Окруженцы от колонн стараются держаться подальше, даже если состоят из штурмовиков. Особенно если в конвое мы, «ударники». Репутацию среди орков мы заработали вполне себе страшноватую. Безжалостные, мол, и безбашенные накрест волчары (вон у них даже волчья голова на опознавателе), и, если нас в нашем же тылу тронуть — достанем и порвём всех без вариантов и в плен никого брать не будем. Одно время ходили среди орков даже слухи, основанные на нашей экипировке, что мы эльфийская Императорская Лейб-гвардия на боевой стажировке. Вариант — из той же Лейб-гвардии штрафники. Ну… Разочаровывать мы никого не стали. Пусть думают что хотят — нам не жалко.