— Капитулирую перед превосходящим противником, — говорит он, вынимает из подсумка и протягивает мне пистолет и какой-то продолговатый футляр.
Я отвечаю ритуальной фразой:
— Принимаю капитуляцию достойного противника.
Беру из рук спецназёра оружие и даю отмашку санинструкторам оказать помощь раненым. Напрягшемуся ротмистру поясняю:
— Санитары, — и продолжаю, вытаскивая медсканер, — Садись. Тебя тоже гляну.
Скаргир расслабляется, опускаясь на землю, а я провожу стандартную процедуру — сканирование, инъекции в определённые точки, повязки. Да и всё.
— Дальше уже штатные медики поработают, — говорю я пленному.
— У тех парней тоже не всё классно, — говорит он, имея ввиду своих четверых всё ещё стоящих почти строем бойцов.
Вызываю ещё одного санинструктора. Не жалко. Тем временем к нам выходят новые действующие лица: майор Шкарс в сопровождении нашего спецназа, которому я докладываю о событии. Реально же «событие». Не капитулировал спецназ пока ещё ни разу, а тут сразу четырнадцать человек, да ещё и во главе с целым ротмистром, что соответствует нашему майору. Опять я красавчег, однако.
На том наше участие в операции, в принципе, и закончилось. Ещё с полчаса мы потусили на месте, изображая боевое охранение, а скорее караул. Потом прибыли остальные спецназёры, принявшие у нас «эстафету», то есть обязанности по охране пленных. Заодно прискакал, наконец целый жандармский взвод, усиливший нашу могучую кучку и сменивший спецназ на карауле, а моих в охранении. И для моего потрёпанного взвода наступил краткий период блаженного безделья.
А лично для меня — пришла пора подбить потери. Выяснилось, что потрепало нас знатно — капитуляция остатков орочьего отряда даром не прошла. По итогам веселья недосчитался я двух ШБМ и четырёх беспилотников. Один танк оказался серьёзно повреждённым и готовится к отправке в тыл на ремонт. Но и фиг бы с ним, с железом — этого добра хватает. Плохо, что потерял я четырнадцать человек убитыми и двадцать два тяжело ранеными, подлежащими эвакуации. То бишь почти половину взвода как корова языком смахнула… Плохо…
В принципе именно из-за потерь грузить личный состав всяким и разным я не стал, дав им команду расположиться в тени у ожидающих нас машин и отдыхать. Пусть выдохнут парни, пока время есть. А я вышел на связь с Варгом, доложил о потерях и уточнил вопрос по поводу Росы. Получил информацию, что отправил её Патан на эвакуацию не в тыл, а в нашу родную располагу и успокоился, благо выяснилось, что хоть её и продырявили вполне конкретно, но, благодаря своевременно оказанной первой помощи, в регенераторе она проведёт только две недели. И это уже хорошо весьма.
Примерно через час простоя ко мне подошёл закопчённый и побитый спецназовский обер-фельдфебель с выражением общей задолбанности во всё лицо, который сообщил, что наше присутствие на месте больше не требуется и мы можем отправляться на базу. Раз такое счастье, погнал я своих грузиться в наш транспорт, а сам задержался на месте, решив поинтересоваться у спецназёского обер-феба парой-тройкой мелочей.
— Слушай, феб, — обратился я к нему, — А что с пленными дальше?
— С какой целью интересуетесь? — совсем по-нашему вопросил в ответ спецназёр.
— Да интересно просто, — отвечаю я, — Не, ну, если оно секретно до ужасти — забудь, что спрашивал. Мне оно не особо-то и надо.
— Да какие там секреты, — усмехается феб, — Опросим их, да и в лагерь определим загорать пока разборки не кончатся.
— Да? А я думал их прямиком на ментаскан загонят и в расход.
— А на фига? Чего они могут знать этакого? Да по нулям, если с глобальной точки зрения, как и мы. Ну, или ты, например. Так и нефиг без нужды зверствовать. Тем более что «закон алаверды»-то никто не отменял. Если мы их спецов вот этак тиранить будем — они и наших так же в ответочку плющить начнут. Вот и думай, волчара: нужны кому такие расклады?
— Да, пожалуй, что и никому. Ладно, феб. Спасибо за ответ. Мои уж погрузились. Пойду к ним, да рванём мы уже. Удачи.
— Тебе того же, волчара. Тем же концом и по тому же месту. Классно отработали вы тут, кстати. Уже и не помню кто и когда орочью РДГ вот так загонял. Сказал бы — красиво. Но не буду, а то перехвалю. Ну, счастливо. Бывай.
С тем спецназёр смылся, а я нырнул в выжившую-таки командирскую ШБМ и наша взводная колонна упылила «домой». В ПВД[12].
На месте опять обошлось без обычного пистона от Варга, который побурчал, конечно — не без того, но моё представление на Росу за спасение жизни командира и на Хорхе с Кошкой за недопущение прорыва неприятеля принял. Хорошая тенденция, однако. Тут же я загрузился выяснением кто из моих трёхсотых успеет вернуться до отправки на фронт в целях подачи запроса на получение пополнений. Трофеи — спецназовский пистоль и, как выяснилось, офицерский кортик — доставшиеся мне от капитулировавшего ротмистра, закинул в свой модуль. Объявил остаткам взвода день отдыха — есть такая возможность, так почему бы и нет — и рванул к Патану уточнять вопросы по состоянию моего заместителя и по совместительству сестры.