С бункерами всё сложнее. Маневрирование и разнообразные хитрости здесь не катят. Одно дело, если команда попавшуюся на пути «нору» просто выжечь. Тогда всё просто и решается без захода внутрь: найти выходы вентиляции, «зажигалки» и огнесмесь туда от пуза и всё. Сиди и жди, когда оставшиеся в живых «выкинут белый флаг». Чаще минут через десять-пятнадцать капитулируют. Совсем другой вопрос, если сказано эту самую «нору» взять штурмом и захватить. Вот тут уже начинается веселье. Проникнуть, внутрь, зачистить сопротивляющихся и принудить к сдаче остальных. И это не фунт изюму ни разу. Приходится лезть внутрь и рубиться с гарнизоном лоб в лоб, практически в упор, что с некоторых пор не радует. Маневрирование? Где и как? Поддержка? Чем и откуда? Так и остаётся только фронтальная, по сути, зачистка. Справлялись, конечно. Что уж тут.
Орки, с другой стороны, продолжают отчаянно упираться, но лично мне уже по барабану «почему и зачем». И мне совершенно до сиреневой звезды по какой такой причине они не капитулируют. Всё просто. Не сдались? До встречи в Краях доброй охоты. Сдались? В лагерь с глаз долой. И всё. На том точка. Остальные вопросы чисто технические, из серии: кого, чем и как убрать с доски.
К слову, орочьи командиры от нашего непрерывного наката уже ощутимо устали. Как минимум, сдаются они чаще, охотнее и в больших количествах. В принципе — неудивительно, в их-то положении. Тем не менее, драться они продолжают и бежать не собираются. Может и по той причине, что просто некуда.
Последние десять километров орочьего «оборонительного вала» мы грызли целых полгода. Нет, конечно, ничего приятного в такой вот долбёжке об стену, но получилось, в результате, вполне успешно. Мы проломились. И… Вышли к четырём их основным узлам обороны, сиречь к бывшим городам, превращённым в крепости.
Ну… Крепости, так крепости. Сгрызём и их. Благо на оперативный простор мы всё же вышли, а эти самые крепости торчат в тотальном окружении, как слива в афедроне. И ни туды им, и ни сюды: ни входов, ни выходов, ни надежды на помощь извне. Есть только наши десантно-штурмовые дивизии, ожидающие приказа зачистить всё это укреплённое безобразие в ноль. И есть старательно работающие по объектам авиация, артиллерия и Флот.
И уж эти-то взялись за ликвидацию узлов обороны с трудовым энтузиазмом, пролетарской ненавистью, а также крайней жестокостью и цинизмом. На орочьи крепости посыпалось со всех ракурсов столько всякого, что даже нам, сидящим в ожидании приказа на штурм в полусотне километров, от одного вида той свистопляски становилось не по себе.
Летело туда всё подряд без перерывов сутками, а потом уже и неделями напролёт. По истечению двух недель от всего, что видно было на поверхности в начале, не осталось и следа — размолото всё в пыль. Что там осталось от заглубленных сооружений одним Богам ведомо. А кто в том рукотворном аду выжил… Ну… Я даже не знаю… И будет ли потом кого и что там штурмовать — тот ещё вопрос.
В начале третьей недели непрерывной бомбардировки коменданты ошмётков крепостей, один за другим, начали выходить на связь по резервному каналу, заявляя о капитуляции. На том, строго говоря и всё. Мы уступили своё место жандармам и рванули вперёд добивать остатки материкового гарнизона.
К раздаче мы успели. Орки попытались по инерции организовать то же, примерно, что они выкручивали на той, прорванной, линии обороны и на подходах к ней, всячески тормозя продвижение пехоты. Но тут подоспели мы с напоминанием и без того деморализованным оркам о том, что «здесь им не тут», вклинившись с ходу в их боевые порядки и перемолов всё, попавшееся на пути, в хлам. После этого мы снова выскочили на оперативный простор и рванули навстречу заре, снося всё и всех не так, на наш вкус, стоявших у нас на пути.
Жаль только, что добраться до побережья, к которому были прижаты на тот момент ещё недобитые орочьи части мы не успели. Комендант их континентального гарнизона наконец-то включил голову и решил, что дальнейшее сопротивление смысла не имеет. Засим он отдал приказ о капитуляции всем подчинённым частям и подразделениям и застрелился.
И наступила тогда благодать. Временная, конечно. И началась оная благодать с серии торжественных построений, в ходе которых сначала рядовому составу, а потом и господам офицерам вручили заработанные нагрудные знаки. До медалей и орденов нам ещё дожить надо. То бишь освободить всю планету. Но и без того кителя наши потяжелели.