Но повторилась другая калька нашей истории. Случилось то же, что затормозило и обесценило, по сути, Брусиловский прорыв[7]. Успешный удар их штурмов просто не поддержал никто. И в результате одной их дивизии врубилась во фланг моя 33-я ДШД, в жёсткой лобовой сшибке «с колёс» смяв и раскатав их по степи. А второй дивизии орков от души вмазала в тыл 31-я ДШД с тем же эффектом.
А потом ещё дополнительно подкатила пехота, и налетели авиаторы… В общем, вынесли орков в ходе трёхдневной рубки почти начисто. С трудом вырваться и откатиться смогло не более пары полков. Нам тогда, конечно, тоже досталось. 32-я оказалась ополовинена. 31-я потеряла бригаду в общей сложности. «Родная» 33-я положила треть личного состава. В общем жесть, как она есть. Давненько у нас таких потерь не было. Но зато и личный состав наш встряхнулся и ощущать ложное превосходство наконец перестал.
А орки… Штурмов своих тогда они потеряли практически полностью. Остальные же их части продолжили всё те же «поддавки» до последнего своего оборонительного рубежа. И там, едва установилось чёткое и ясное окружение и пошли первые артиллерийские обстрелы, авианалёты и орбитальные удары — комендант гарнизона «скоропостижно скончался», застрелившись из автомата в затылок. А его заместитель, вступив в должность, тут же отдал приказ «штыки в землю» по остаткам войск. На том и закончилась компания по освобождению Клейтарэль-3, длившаяся ни много, ни мало девять лет по Имперскому стандарту.
ЧАСТЬ 10. Итог.
Вот и парад победителей. Не первый в череде прокатившихся с момента капитуляции орочьего планетарного гарнизона. Мы уже успели вручить награды рядовому составу, попутно зачитав и приказы о присвоении очередных званий и о назначениях на новые должности. Никто из наших бойцов не ушёл обиженным. И теперь пришла наша, офицерская, очередь для получения заслуженных «слонов».
Мы, офицеры 331-й десантно-штурмовой бригады, в парадных мундирах со всеми регалиями, надраенных сапогах и с кортиками вытянулись шпалерами на плацу. И мы понимаем, что будет здесь нечто весьма грандиозное. Это видно хотя бы по тому, что перед нами стоят наши комбриг, комдив и комкор лично тоже при полном параде, но в отличие от нас не с офицерскими кортиками, а с дворянскими шпагами.
Пауза не затягивается. Над плацем разносится громогласное:
— Гертальтер офицеры! Смирно! Равнение на право!
Сотни голов чётким движением поворачиваются вправо, сотни рук взлетают к правой брови. Шпалеры замирают, приветствуя… Императора?.. Только его надлежит встречать таким образом… Быть того не может…
А над плацем взрёвывают фанфары, провозглашая прибытие… Да не может же быть… Именно Императора. А оркестр ревёт встречный марш Лейб-гвардии, которым положено встречать исключительно и именно Его… Но в честь чего?.. Как такое может быть вообще?..
А под рёв оркестра на плац выходит процессия… Фу-у… Нет. Не Император… Его Герольд в сопровождении знаменосца с развёрнутым Малым Императорским Штандартом и четверых лейб-гвардейских капитанов с обнажёнными шпагами. Точнее, двое со шпагами, один несёт золочёный тубус и ещё один несёт накрытый чёрным ларец. Ну, да. Верно: «Герольд Императора — суть голос Его Императорского Величества. Посему, при прибытии для оглашения воли Его Императорского Величества надлежит оказывать Императорскому Герольду те же почести, что и Самому Императору». Древняя Имперская традиция, которую я и не думал когда-нибудь увидеть воочию. Уверен, что сейчас не я один выдохнул с облегчением…
А процессия твёрдым парадным шагом выходит и замирает чётко в центре, развернувшись фронтом к офицерскому строю. И над плацем гремит голос Герольда:
— Рувиллиэль Тэс Ранлиаль! Император призывает тебя!
Что?.. Рувиллиэль… ТЭС РАНЛИАЛЬ?.. Роса? Моя Роса — принцесса Королевства Аркилен? Я в… восхищении…
А обер-капитан Роса… Или принцесса Тэс Ранлиаль?.. Чуть слышно всхлипнув, идеальным строевым шагом выходит из строя и проходит через плац. Её затянутая в парадку тонкая фигурка замирает перед Герольдом. Слышу звонкий голос Росы ритуально рапортующий:
— Явилась я по призыву Твоему, мой Император!
И Герольд, вынув из поданного лейб-гвардейцем тубуса свиток, разворачивает его и громогласно читает:
— Внемли же, Рувиллиэль, воле Моей!
Роса преклоняет колено и опускает голову прижав правую руку к сердцу. И Герольд продолжает:
— Ведомо Мне, Рувиллиэль, преступление твоё. Ведома Мне и вина твоя. Ведомо Мне, что запятнала ты Честь твою и Честь Рода твоего проступком своим.