— Внимание всем! Отбой учебной тревоги! Личному составу продолжать несение службы согласно распорядку!
Ну… Пока всё. Время моего отбоя. Осталось только напутствие затравленному помдежу:
— Не дай Боже, пока я сплю, хоть что-то приключится… Ты меня понял?
— Так точно, товарищ капитан!
Ну и хватит жути. Спать.
На следующее утро меня удивил помдеж, при моём появлении взлетевший со стула в стойку смирно, вскинув ладонь к шапке в воинском приветствии и доложив «громким командным голосом»:
— Товарищ капитан! За время моего дежурства происшествий не случилось! Суточный наряд несёт службу согласно штатному расписанию!
Опа… Перестарался я вчера что-ль? Или помдеж мне попался впечатлительный? Сбавляем обороты, однако…
— Вольно. Сменный дежурный не появился ещё?
— Никак нет, товарищ капитан!
М-да-с… Точно перестарался я с нагоном жути…
— Хорош орать. Порядок навели?
— Ага… Дневальные всю ночь этажи драили.
Уже поспокойнее и на тон тише, слава яйцам…
— Ну и отдыхайте пока.
Да-с… Точно перестарался я, изображая злобность… Ну, перебедуют, болезные. И потом: «Сотрудник органов внутренних дел обязан стойко переносить тяготы и лишения, связанные с несением службы.» А то, что «тягота» — это отдельно взятый я, лишивший наряд халявы… Ну… Кто ж им доктор? Пусть «стойко переносят».
Приём-сдача дежурства, домой на отсыпной и выходные во всю неделю. А с понедельника начнётся работа.
ЧАСТЬ 4. Рутина и жизнь.
И… Понеслась?.. Да, нет — просто пошла. Работа. Спокойная, рутинная, что называется без всплесков. Занятия со слушателями, дежурства один-два раза в месяц, выезды на усиления по разным причинам — от оцепления на футбольных матчах, до охраны общественного порядка где-то в области, на каком-нибудь очередном «Дне чего-то с чем-то». И снова занятия. Скука…
Скука? Нет, товарищи. Это сущий отпуск, по сравнению со всем тем, что было тогда — летом 1941-го года. Спокойная работа, любимая жена, неподалёку родители. Благодать… Лепота… Просто жизнь… И всё бы ничего, но…
Но вот продолжаю я, в рамках ФЗ «Об оружии», упаковывать домашний сейф оружием и боекомплектом, а соответствующий шкаф снаряжением, экипировкой, доступными средствами бронезащиты и РХБЗ[7]. Зачем? Кто бы знал… Может по той простой причине, что так и не забывается вспышка, ярче тысячи Солнц, и есть знание, что вся эта благодать ненадолго и скоро придёт к концу… Только в этот раз я буду готов.
А ещё всё свербит что-то там — на заднем плане сознания, призывая туда — на маршрут боевого похода… Моего?.. Дедова?.. Понять бы… Но это после…
А пока — живём. Правда всплеск в омуте тихой жизни, таки ж, приключился, там, где я его и не ждал. При том опять, понимаешь, посредь ясного неба, в тихий февральский вечер. Кстати, странно… Не было такого в «дубле номер раз»… Наверное, я просто по другому маршруту пошёл. Ну, да ладно. А дело было так.
Иду я, значит, после выборного усиления, никого не трогаю, мысленно бурча про бездарно потраченное на охрану и оборону урны время (Какой урны? Дык, для бюллетеней которая, вестимо. А вы про мусорную подумали, что ли?). Предвкушаю тихий семейный ужин, покой и крепкий сон. И слышу со стороны ближайшей хрущёбы сдавленно-отчаянный вопль из подъезда:
— Спасит!!!. — явно кем-то пресечённый.
Та-ак… Стоп, думаю себе, что-то тут не так… Оставлять это дело без внимания как-то не комильфо. Иду-то я в форме и со спецсредствами. А значит, если там реально что-то некрасивое приключится — совесть меня потом живьём сожрёт. А значит разворачиваюсь к подъезду и двигаю в ту сторону, на ходу вытягивая из-под бушлата телескопическую резиновую палку. Сам купил, ещё когда в ППС работал — удобная штука, однако.
Аккуратно задвигаюсь в подъезд и наблюдаю картину Репина — называется «Приплыли». Два урода зажали в угол девчонку. Девчонка — лет семнадцать-восемнадцать, среднего роста, худенькая, в расстёгнутой куртке, разорванном свитерке и задранной до пояса тоже разорванной юбке, с растрёпанной тёмно-русой шевелюрой — отчаянно пытается выдраться из «страстных» объятий двух хихикающих уродов типично гопотной наружности.
Один — здоровый лоб — левой рукой охватил девчонку со спины, прижимая её руки к телу, правой лапой зажимает рот. Второй… Ну… Это совсем уж непорядок: задрав юбку, занят торопливым сдиранием с жертвы трусиков вместе с колготками.
Нет, ребята: такой хоккей мне тут на фиг не нужен. Шагаю вперёд и, одновременно с рыком:
— Стоять! Милиция! — приступаю к наведению порядка.