«Борцуна с излишками одежды» цепляю за шкирку и впечатываю перекошенной харей в стену. Одновременно второму привешиваю резиновой палкой поперёк нагло ухмыляющейся морды. Нельзя так? Ага. И выговорешник, а то и строгач запросто можно выхватить за нарушение правил применения специальных средств. Однако действенно: уже не наглое чудо отпускает девчонку, хватается грабками за расшибленную физиомордию и с полу-всхлипом, полу-визгом отшатывается назад. Тут же огребает ещё раз (на этот раз по правилам) палкой по бедру чуть выше колена и зажимается в угол со скулежом:
— Всё! Всё! Начальник, всё!
Прикладываю «борцуна» ещё раз об стену, швыряю его в ту же сторону и рычу:
— Мордой в пол оба! Ноги шире! Руки на затылок! Не двигаться!
Девчонка, кутаясь в разодранную одежду, рыдает сидя на ступеньке. Опускаюсь на корточки рядом с ней и, не отрывая взгляд от гопоты, тихо говорю:
— Ну, всё, всё. Уже всё. Они тебя не тронут больше. Сейчас наряд приедет. Этих закроют. Тихо, тихо, тихо. Всё в порядке уже, — бормочу я.
А сам достаю из кармана телефон и начинаю искать в памяти номер дежурки Ленинского ОВД. И понимаю, что хватку я потерял. Не надо мне было пялиться в мобилку. Надо было контролировать этих двух скотов, а дозвон поручить потерпевшей. А я… Дурак, короче, расслабленный…
«Борцун» подрывается с пола (И как ухитрился сволочь?), разворачиваясь в мою сторону. Слышу писк девчонки:
— Нож!!! У него нож!!!
Не выпрямляясь, отмахиваю палкой снизу вверх — попадаю по запястью грабки с ножом. Попадаю неплохо, хотя и случайно, честно говоря (Ну… Говорю же — дурак. А нам везёт.) — грабка отдёргивается в сторону, а я уже подрываюсь на ноги и, от души, впечатываю «борцуну» носок берца по… Ну… Научно говоря — в область паха. Вот… Этого хватает. Нож (Дерьмовая, но понтовая с виду китайская выкидуха.) брякается на пол, а «борцун» с жалобным воем скручивается рядом.
— Лежать, тварина!!! — рычу я, и зашевелившийся было здоровяк утыкается мордой обратно в пыль, торопливо сплетая пальцы на затылке.
Девчонка, с огромными глазищами, протягивает мне уроненный телефон. А я, однако, таки ж крут: номер набран. Когда успел? А вот Х ж его З. Ну… Это я в смысле «А Хто ж его Знаить…» Да-с…
Ну, а дальше — стандарт. Дождались наряд из моего родного батальона, который всю нашу компанию доставил в райотдел, где пути наши разошлись. Гопоту уволок куда-то к себе в логово опер — колоть поди. Ну, не пряниками же мразоту эту потчевать, в самом деле. Второй опер утащил девчонку в травмпункт фиксировать телесные повреждения — по ходу как самый молодой. А я с помдежем засел за написание рапортов о происшествии, о применении спецсредств и тому подобного бумажного хлама. К слову, помдежем оказался тот самый старший сержант, которого я кошмарил на первом своём дежурстве в УЦ. От так вот: выпустился человек и опять помдеж — только теперь уже не по-детсадовски.
Рапорта мои, после написания, утащила откуда-то прибежавшая в дежурку замученная, взмыленная и загнанная напрочь, что твоя верховая лошадь, следачка-младлей. Тоже, кстати, недавняя моя выпускница, из того же, что и помдеж взвода. На мой вопрос:
— Ко мне вопросы есть ещё? Может домой пойду?
Она приостановилась, посмотрела диким взглядом сначала на меня, потом на рапорта и выдала после секундного размышления:
— Не-а, Николаич. Всё пока. Иди домой, если что — найдём тебя, — и рванула дальше на рысях по своим делам, только копытца… Ну… То есть каблучки, конечно… по полу простучали.
Ага… Помню я её… Именно такой — Катькой, а не Екатериной Сергеевной — она тогда и была. Не удивлюсь, если с собственным начальником она тоже «на ты» и обзывает Валерьичем, будто так и надо.
Ну, и добже. Пошёл я тогда…
Дома отшутился на вопросы о происшествии, спокойно поужинал со своей Ненаглядной, а с утра понеслось… Ну… В общем… Оно по трубам.
Не так уж оно и страшно, в принципе. Вызывала следачка Катька — раз на опрос и раз на следственные действия. Вызвал разок прокурорский для уточнения каких-то моментов. Вызвали пару раз в суд для дачи свидетельских показаний. Да и всё. Ну, и поговорил я ещё с этими тварёнышами разок.
Так уж случилось, что после следственных действий с участием и потерпевшей, один из злодиев решил, с какого-то бодуна, попонтоваться и крикнул вслед девчонке:
— Слышь! Соска! Выйду — побазарим!
Девчонка сжалась. А я… Ну не мог я спустить такое хамство. Поэтому подмигнул старшему конвоя и подошёл к пока ещё подозреваемым. Смерил нагло ухмыляющегося крикуна взглядом и негромко процедил: